— Официальные изменения произойдут в августе на годовом собрании. Но я решил, что зайду сегодня познакомиться с делами. Чтобы снова почувствовать свою работу, если вы понимаете, что я хочу сказать.

— Конечно, сэр. Пожалуйста, проходите. Еслиу вас возникнут вопросы, возможно, я смогу связаться с мистером Веллакоттом и попрошу его вернуться в офис. Он ушел сегодня пораньше, но я уверена, что смогу найти его.

— Не беспокойтесь, миссис Гилфорд. Веллакотт мне не понадобится.

— Хорошо, сэр. Э-э, миссис Лайтфут немного изменила офис, — произнесла женщина с предупреждающими нотками в голосе.

— Это меня не удивляет.

Тем не менее, открыв внутреннюю дверь своего офиса, Ник поморщился. Это место было его соб ственностью во время пребывания на посту исполнительного директора «Каслтон и Лайтфут». Он поддерживал кабинет в том же стиле, что и облик всей фирмы: функциональным, деловым и суровым

Теперь офис был полон экзотических растений и отполированной до блеска мебели в стиле королевы Анны, а на полу лежал восточный ковер. Въехав сюда, Хилари почувствовала себя как дома. Вероятно, использовала ценные указания Элеанор.

Ник медленно прошелся по офису, открывая ящики столов и изучая картины на стенах. Насколько он мог судить, в этой коллекции абстрактного искусства не был представлен ни один художник Северо-Запада. Хилари никогда не нравился Северо-Запад, не говоря уже о его искусстве.

Нахмурившись, он остановился около стола орехового дерева, рассматривая его нежные линии и изогнутые маленькие ножки. Наклонившись вперед, Никодемус нажал кнопку внутреннего переговорного устройства. Пришло время для очередного рискованного шага.

— Миссис Гилфорд, пожалуйста, принесите мне папку по Трейнору.

— Конечно, сэр. Одну минуточку.

Ник сел за стол и начал ждать. Прошло довольно много времени.

Через пять минут в переговорном устройстве зазвучал голос Гилфорд. Она казалась обеспокоенной.

— Извините, мистер Лайтфут. Вы сказали «Трейнор»?

— Именно так. — Он повторил по буквам, но был готов принять тот факт, что этот вопрос останется нераскрытым. Ничего удивительного. Это было бы слишком просто.

— Я не могу найти папки с таким названием. Сейчас посмотрю еще раз. Может быть, ее поставили в другое место.

— Не беспокойтесь, миссис Гилфорд. Похоже, я знаю, где она.

— Хорошо, сэр. Дайте мне знать, если захотите, чтобы я еще поискала.

— Спасибо. — Он откинулся на спинку стула и оглядел комнату. Поверх старого встроенного в стену сейфа Хилари повесила блеклую картину в розовато-лиловых тонах. Его отец всегда держал на этом месте портрет спаниеля. Заняв этот офис, Ник сохранил картину. Ему нравилось что-то в терпеливом, скорбном взгляде собаки.

Он встал, подошел к картине и снял ее со стены. Если Хилари поменяла шифр замка, ему придется вызывать слесаря. На это уйдет некоторое время, но других вариантов нет. На всякий случай он испробовал старый шифр. Смешно, что три года спустя он все еще хранил в памяти эту комбинацию цифр.

Замок не поддался. Ник уже потянулся за телефонным справочником, чтобы найти слесаря, когда ему вдруг пришло в голову, что Хилари никогда не умела запоминать цифры. Прожив с человеком полтора года, неминуемо узнаешь о нем кое-какие подробности. Его бывшая жена была не в состоянии запомнить даже телефонный номер. Она всегда записывала адреса, телефоны и номера банковских кодов, очень аккуратно вела эти записи.

Ник принялся рыться в маленьких ящичках старого стола в поисках цепочки цифр, которая может быть спрятана в укромном месте. Покончив со столом, он продолжал поиски в других местах.