Три минуты спустя он засунул руку в сейф и вытащил две тоненькие папки. На них не было никаких надписей, но Нику не потребовалось много времени, чтобы понять, в какой папке содержится информация по Трейнору.

Вероятно, он не узнает из папки практически ничего нового, но сам факт ее существования подтверждал опасения Ника. Услышанное им в Калифорнии оказалось правдой. Хилари разрабатывала сделку с Трейнором. «Каслтон и Лайтфут» медленно пойдет на дно и затем будет четвертована. К тому времени, как семьи поймут, что происходит, будет уже слишком поздно.

Через полчаса Ник положил папки обратно в сейф и снова повесил сверху картину. Он оказался прав: нового было мало, но тем не менее чтение оказалось очень увлекательным.

Сделав шаг назад, чтобы убедиться, что картина висит ровно, он покачал головой. Элеанор сумела убедить его, что у Хилари великолепный вкус, но ему уже никогда не будет нравиться бледный розовато-лиловый цвет. Он подумал о Филадельфии в ее ярком оперении и улыбнулся. Повернувшись, открыл дверь.

— Миссис Гилфорд, мне нужно, чтобы вы сегодня еще кое-что сделали.

— Конечно.

— Свяжитесь с газетой города Холлоуэй и узнайте, есть ли у них какой-либо материал по поводу обвинения некоего Элайи Сполдинга.

Нахмурившись, миссис Гилфорд записала имя.

— Сполдинг?

— Да.

— По-моему, на востоке штата Вашингтон есть город Холлоуэй, вы его имеете в виду?

— Да. Если у них есть этот материал, пусть они пришлют нам по факсу копию статьи. Спасибо, миссис Гилфорд.

— Не за что. — Она ожидающе улыбнулась. — Вы скоро вернетесь и будете работать на постоянной основе, мистер Лайтфут? — спросила она.

— Скоро, — пообещал Ник.

Он выехал на своем «порше» со стоянки и направился в центр города. Крыши высотных зданий деловой части Сиэтла уходили прямо в безоблачное июльское небо.

Залив Эллиотт казался голубым зеркалом, на котором кто-то искусно расположил длинные грузовые суда и белоснежные паромы. В этой части залива, однако, почти не имелось никаких развлечений. Это был рабочий порт, где было мало места легкомысленным суденышкам. Яхты и лодки в основном ходили по озеру Юнион или озеру Вашингтон или же двигались внутрь острова по Пугет-Саунд.

Ник въехал в город, двигаясь по виадуку вдоль побережья. Он взглянул вниз и увидел паром на острове Бейнбридж. Вид острова вызвал у Ника странное чувство. Именно на нем Каслтоны и Лайтфуты построили свои основные резиденции.

На улице Сенеки Ник свернул с виадука. На Пятой авеню он поехал налево и, миновав рынок на Пайк-плейс, остановился напротив жилого здания из бетона и стекла, выходившего на залив.

Он три года не был в этом доме. Иногда ему в голову приходила мысль сдать его в аренду или даже продать, но в последнюю минуту всегда передумывал. Вместо этого Никодемус продолжал платить за уборку и ремонт дома, чтобы поддерживать его в хорошем состоянии, несмотря на то что до последнего времени не был уверен, сможет ли когда-нибудь в него вернуться.

Дом, располагавшийся рядом с круглогодичным базаром и выходивший окнами на залив Эллиотт и на олимпийский стадион, был единственным местом, где Ник мог с уверенностью побыть в одиночестве в любое время, когда пожелает. Хилари так и не полюбила это место. Она предпочитала дом на острове Бейнбридж.

Несмотря на то что ей не нравилось жить в центре города, Хилари все же оставила в доме свой след. Ник привез ее сюда в самом начале их брака в надежде, что вдали от семьи им, возможно, удастся решить свои проблемы.