— Ничего себе местечко. — Филадельфия с удивлением озиралась. Воздух оранжереи был теплым и влажным, и полным тропических запахов. Все эти запахи затмевал любопытно влекущий аромат жирной почвы. В огромном аквариуме булькала вода. Фила с удовольствием втянула в себя воздух. — Я еще никогда не посещала ни одну личную оранжерею. Наверное, сама была бы не прочь иметь такую.

Элеанор внимательно посмотрела на нее из-под полы своей джинсовой садовой шляпы. Она обрывала листочки растения с чашевидными цветками,

— Ты интересуешься растениями?

— Мне нравятся растения и цветы. Я бы с удовольствием выращивала их круглый год, если бы имела подходящее место. — Фила наклонилась вперед и всмотрелась в красный лист странной формы, по краям которого росли шипы. — А это что такое? Какой-то кактус?

— Нет, дорогая. Это Dionaea muscipula. Ее еще называют Венериной мухоловкой.

Фила, собравшаяся было потрогать необычный листок, сразу же отдернула палец.

— Плотоядное растение?

— Да, дорогая.

— Как интересно. Ну, мне-то больше нравятся плющ или филодендрон. — Она оглянулась и нахмурила брови, понимая, что не узнает ни одного из этих буйных, сочных растений, переполнявших оранжерею. — А то, которое вы стрижете, с маленькими чашечками, это что такое?

— Разновидность саррацении. Я пытаюсь вывести гибрид. Видишь эти симпатичные кувшинчики?

— То есть это насекомоядное? Растение, в которое попадают ничего не подозревающие мухи, а потом не могут из него выбраться?

Элеанор любовно улыбнулась растению, которое держала в руке.

— Да, это именно оно, дорогая. Кувшинчики — это, естественно, видоизмененные листья. Довольно интересно наблюдать, как насекомое обнаруживает нектар и начинает сосать кончик листа.

— Могу себе представить.

— Глупое создание просто забирается все глубже и глубже внутрь кувшинчика, пока вдруг его маленькие лапки не начинают скользить по крошечным волоскам внутри листа. Насекомое катится, пытаясь снова встать на лапки, пока не оказывается в том месте, где вообще уже подняться невозможно. Прежде чем понимает, что произошло, оно падает прямо внутрь кувшинчика.

Фила взглянула на так невинно выглядевшее растение.

— А что потом?

— А потом его съедают, дорогая. — Элеанор улыбнулась. — Понимаешь, попав внутрь, насекомое уже не может спастись. Ловушка.

— Как же растение его переваривает?

— В глубине кувшинчика находятся специальные железы, которые выделяют пищеварительный секрет, — объяснила женщина. — Бактериальные процессы тоже помогают переварить добычу. — Она рассеянно посмотрела вокруг. — Несколько дней назад Джордан играл вот с этой грядкой саррацении. Если ты заглянешь внутрь некоторых кувшинчиков, то сможешь увидеть кусочки муравьиного хитина.

— Нет уж, спасибо, я скоро собираюсь обедать. — Внимание Филы привлек аквариум. — А растения в этой емкости тоже плотоядные?

— О да. Это Utricularia.

— В этой оранжерее все плотоядно, да? — Фила посмотрела прямо на Элеанор, спрашивая себя, не обидит ли ее двусмысленная фраза.

— Да, дорогая. Плотоядные растения — это мой конек. — Миссис Каслтон оторвала очередной листок. Она явно не уловила двойного смысла замечания. Или же была слишком леди, чтобы попасться на крючок.

— Как давно вы занимаетесь такими растениями? — спросила Филадельфия.