— Да ничего ты не знаешь! — Голос Элеанор звенел, как стекло. — Ты просто маленькая дурочка. Ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Ты просто смотришь на нас со стороны и мечтаешь причинить неприятности. Но, собственно говоря, ты права. Хилари не будет лезть из кожи вон, чтобы получить Ника назад. Зачем он ей нужен после того, как он с ней поступил?

— А как он с ней поступил, Элеанор?

— Ведь Вики рассказывала тебе о ребенке.

— Ну и что? Вы считаете, что ребенок был от Ника?

— Я знаю, что ребенок был от Ника. — Глаза Элеанор еще никогда не были такими непроницаемыми. — Он изнасиловал ее. В следующий раз, когда будешь ложиться с ним в постель, подумай об этом, ты, маленькая шлюха. У тебя еще хватает наглости называть бабником моего Бэрка, когда сама спишь с мужчиной, который изнасиловал собственную жену.

— Вы не понимаете, что говорите.

Элеанор тонко улыбнулась.

— Разве? Это правда. Ник в ярости набросился на Хилари из-за того, что она подала на развод. Она забеременела и была на грани нервного срыва.

— Я вам не верю.

— Тогда ты очень глупая женщина, Филадельфия Фокс.

— Это Хилари сказала вам, что ее изнасиловали?

— Да, после того как поняла, что беременна. Она приняла успокоительное и на следующее утро пришла ко мне. Ника уже не было почти две недели. Хилари была не в себе. Но она все мне рассказала, включая то, как он силой овладел ею, прежде чем уехать. Она не знала, как ей быть. Это я позвала Рида.

— И Рид, конечно, поступил благородно?

Элеанор выпрямилась.

— Рид хороший человек. Немного жесткий, даже после стольких лет, но он хороший, порядочный человек.

Фила заставила себя думать, борясь с эмоциями, которые почти ослепили ее.

— Хорошо, с этим я соглашусь. Мне тоже кажется, что он порядочный человек. Но и Ник тоже. И вы это знаете.

— Я больше не склонна обсуждать Ника.

— Гм-м-м. Скажите, Элеанор, если вы действительно поверили, что он так плохо обошелся с Хилари, зачем же вам нужно было поддерживать с ним отношения последние три года?

Элеанор отбросила садовые ножницы и подняла небольшую лейку.

— Ник — член нашей семьи. Я не могла позволить, чтобы он был совсем от нас оторван, — прошептала она.

— Особенно потому, что в глубине души вы понимали, что на него повесили клеймо виноватого?

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду.

— Может быть. Вероятно, я слишком милосердна. Я полагаю, что вы поддерживали с Ником связь, потому что подозревали, что он невиновен. Но вполне возможно, что в действительности за этим стояла более практичная — скорее, коммерческая — причина. Вы поддерживали с ним связь, потому что понимали, что когда-нибудь он понадобится семьям, чтобы взять на себя руководство «Каслтон и Лайтфут»? Вы хотели оставить дверь открытой на тот случай, если решите позвать его обратно?

Струя воды из лейки дрожала, когда Элеанор пыталась полить растение.

— Я не обязана объяснять свои поступки такой особе, как ты.

— Справедливо. Я тоже не обязана стоять здесь и объяснять свои поступки такой особе, как вы. — Фила повернулась к двери.

— Мисс Фокс.

— Да, миссис Каслтон?

— Я требую, чтобы вы сказали мне, как собираетесь поступить с акциями.

— Когда я приму решение, обязательно поставлю вас в известность.