— Когда я приму решение, обязательно поставлю вас в известность.

— Эти акции принадлежат моему сыну, черт возьми.

— Крисси имела на них столько же прав, сколько и Дэррен. Она была дочерью Бэрка, вы не забыли?

— Нет. Нет, черт возьми, нет. Она была чужой. — Глаза Элеанор наполнились слезами, а лицо съежилось.

Фила вышла за дверь и дрожащими руками прикрыла ее за собой. У нее подкашивались ноги. Когда подбежали собаки, чтобы поприветствовать ее, она чуть не рухнула под их натиском. Но в их бьющих через край радости и веселье было что-то очень успокаивающее. Фила упала на землю и крепко прижала к себе животных.

Этим же днем на стрельбище Филадельфия сосредоточилась на указаниях Тека. Казалось, он почувствовал, что ее отношение к урокам стрельбы претерпело значительные изменения. Он жестко и по-деловому отдавал ей приказания, и Фила делала то, что ей говорят. Когда ей наконец удалось выпустить сразу несколько пуль прямо в мишень, он с удовлетворением кивнул.

— Ник будет доволен, — сказал Тек. — Давайте еще раз.

Она снова и снова повторила все. Каждый раз держала револьвер так, как ее учили, находила указательным пальцем спусковой крючок, плавно поднимала оружие и стреляла. Пуля за пулей попадали в бумажную мишень. Единственными звуками в мире стали приглушенный грохот револьвера и резкий голос Тека.

— Не торопитесь. Какой смысл быстро стрелять, если в этом случае вы не попадаете в цель. Делайте это медленно и плавно.

Когда Шерман наконец подал сигнал, что пора заканчивать, Филе пришлось силой вернуть себя в реальный мир. Она стянула наушники с головы и потерла виски большим и указательным пальцами.

— Вы молодец, — похвалил Тек. — Молодец, будь я проклят. Ник будет просто счастлив, когда увидит, как у вас все хорошо получается.

— Несмотря ни на что, мы должны порадовать Ника, правда? — устало произнесла Фила. Убирая револьвер, мужчина поднял голову.

— Что-нибудь случилось? Вы сегодня в каком-то странном настроении.

— Все в порядке. Наверное, я пройдусь пешком до дома.

— Это довольно далеко.

— Ничего страшного.

— Я оставлю револьвер в домике Джилмартена по дороге домой. У меня есть ключ.

— Спасибо. Оставь его в шкафчике на кухне.

— Ладно. Но вы его возьмите сегодня ночью в спальню, хорошо?

— Да, Тек.

Он выпрямился и, направившись к джипу, вдруг остановился.

— Этот парень, который на вас напал. Какой он из себя?

— Очень большой. Огромный. Косая сажень в плечах. Со странными голубыми глазами. В последний раз, когда я его видела, у него были борода и длинные волосы, но сейчас их может и не быть.

— Он точно вас не поранил?

— Нет, у него не было такой возможности. Полицейские появились как раз в тот момент, когда он пытался затащить меня в грузовик.

— Будь я проклят, вам здорово повезло.

Фила слегка улыбнулась.

— Да. Очень повезло. До встречи, Тек.

— Послушайте, да вы не волнуйтесь из-за этого мерзавца, — грубовато сказал он. — Ник позаботится о вас.

— Я сама забочусь о себе уже достаточно долгое время, Тек. И у меня это очень хорошо получается.

Хилари налила кофе из кофейника начала девятнадцатого века и передала чашку Элеанор. Она знала, что прелестный кофейный сервиз был свадебным подарком Бэрку и Элеанор около сорока лет назад. Он был семейной реликвией родственников Элеанор, и им пользовались несколько поколений ее предшественниц.

Хилари спросила себя, не был ли брак без любви еще одной семейной традицией.