— Тебе не кажется возможным, что либо один из нас, либо мы оба три года назад совершили ошибку, отец?

Рид медленно выпустил воздух из легких.

— Мне, наверное, не стоит спрашивать, почему ты пришел к такому выводу, да? Эта маленькая мышка вбила тебе это в голову?

— И тебе тоже?

— Должен признать, малышка умеет заставить задуматься о некоторых вещах, — наконец осторожно произнес Рид. — Нора тоже умела это делать.

— Заставлять задуматься?

— Угу. — Рид сделал еще глоток пива. — Она обычно имела более ясный взгляд на вещи и больше подходов к людям, чем я.

Никодемус решил, что вряд ли они сблизятся лучше, чем в данный момент. Наверное, наступило время для очередного рискованного шага.

— Если ты действительно хочешь знать, что я собираюсь делать с акциями Филы, то я тебе расскажу.

Отец несколько секунд смотрел на сына без всякого выражения.

— Я тебя слушаю.

— Я собираюсь сделать так, чтобы она поддержала меня на августовском собрании.

— Зачем? — Голос Рида стал резким. — Акции принадлежат Дэррену, и ты, черт возьми, это прекрасно знаешь.

— Знаю. Но я не уверен, что смогу заставить Дэррена поддержать меня. Хотя, по правде говоря, мне нужно, чтобы меня поддержал еще кто-нибудь из вас помимо Филы.

— Кто-нибудь из нас?

— Ты, Дэррен и Вики, или Элеанор.

— Что, черт возьми, ты задумал, Ник?

— Я задумал спасти «Каслтон и Лайтфут», пока она не затонула.

Рука Рида стиснула пивную банку.

— Наверное, тебе лучше мне все рассказать.

Ник сделал глоток пива и начал рассказ.

Фила размышляла о том, как идет их игра в гольф и не совершить ли ей прогулку на пляж, когда к входной двери подошла Хилари. Увидев, кто к ней пришел, девушка в ту же секунду пожалела, что не ушла на пляж пятью минутами раньше.

— Заходи, — вежливо произнесла Филадельфия, потому что это было единственным, что пришло ей в голову в данных обстоятельствах. — Хочешь кофе?

— С удовольствием, спасибо. — Элегантная Хилари выглядела довольно неуместно в этой уютной, но потрепанной комнате.

На ней были узкие черные брюки и строгая красновато-коричневая блузка с широкими манжетами. На грудь лзящно свисали несколько простых золотых цепочек.

— Садись, — предложила Фила, проходя на кухню.

Вернувшись, она увидела, что гостья села на диван. Она царственно восседала на краю, как бы не давая себе утонуть в старых, провисших подушках. Беря из рук Филы чашку кофе, она посмотрела на нее.

— Трудно поверить, что вы с Крисси были так близки.

— Ты в этом сомневаешься?

— Нет. Крисси достаточно рассказывала о тебе, чтобы я смогла понять, что у вас были очень близкие отношения. — Хилари помедлила. — Иногда я даже завидовала этим отношениям.

— Очень зря, — мягко сказала Фила, садясь напротив нее на стул. — Хилари, если я задам тебе один вопрос, ты ответишь на него честно?

— Не знаю.

— Тебя действительно изнасиловали, как утверждает Элеанор?

Хилари резко подняла голову. Глаза ее пылали гневом.

— Да.

Фила глубоко вздохнула, охваченная приступом жалости.

— Мне так тебя жаль.

Миссис Лайтфут почти мгновенно взяла себя в руки.

— Я не знала, что Элеанор рассказала тебе так много. Именно этого она никогда никому еще не говорила.

— Она была расстроена.