Ник отодвинулся от нее, сел на кровать и откинулся на подушки, широко разведя руки в стороны.

— Я устал, но выполню свой долг. Я — твой.

— Перестань разыгрывать благородство. Ты просто-напросто возбужден.

— И это тоже.

Фила попыталась противиться своим желаниям, но, как обычно, не смогла. Она скинула одежду, каждую секунду ощущая на себе его взгляд. Выражение глаз мужчины более чем красноречиво говорило о его возбуждении.

— Детка, ты такая красивая, такая сексуальная, — бормотал Ник все более хрипло, наблюдая, как последний предмет ее одежды падает на пол.

С негромким восклицанием, в котором были одновременно восторг и желание, Фила рухнула на него. Ник уже был готов и ждал. Глаза его тихо смеялись.

Некоторое время спустя, когда голова Филы лежала у Ника на плече, нога на его тяжелом бедре, а сама она чувствовала себя сонной от удовольствия, он заговорил.

— Скажи, — спросил он, лаская пальцем ее сосок, — на самом деле, почему ты не хочешь идти на сбор средств в поддержку кампании Дэррена?

— Ты будешь смеяться.

— Не буду.

— Обещаешь?

— Клянусь, что даже не улыбнусь.

Фила сделала глубокий вдох.

— Мне нечего надеть.

Ник разразился громовым хохотом. Фила ткнула его под ребра, но это его не остановило.

— Заткнись, — приказала она. — Я говорю серьезно.

— Знаю. Поэтому-то мне так чертовски смешно. Филадельфия Фокс, самый ярый из известных мне представителей левого крыла, слишком горда, чтобы идти на политическое мероприятие, где она может встретить людей, которые финансируют ярых представителей правого крыла, потому что у нее нет нарядного платья. Не могу поверить. Я бы подумал, что ты готова пойти в джинсах, только чтобы сделать заявление.

— Я не делаю заявлений. Предпочитаю практические шаги. И не собираюсь намеренно себя унижать, появившись недостаточно нарядно одетой на таком важном мероприятии, вот и все.

— Прекрасно понимаю, — согласился Ник, поглаживая ее своей большой рукой. — Мы вернемся в Сиэтл на пару дней раньше и найдем тебе платье.

— Ник, я не могу позволить себе такое платье. Если ты не успел еще заметить, то хочу напомнить, что я в настоящий момент без работы. — «Какой же он тупой», — рассерженно подумала Фила.

— Да ты же владеешь целым состоянием в виде акций «Каслтон и Лайтфут». Я тебе одолжу.

— Черта с два.

— Ах, моя дорогая гордая леди. Ну ладно. Я куплю тебе платье, ладно?

— Ни в коем случае.

— Я перед тобой в долгу, Фила, — произнес он, внезапно становясь серьезным. — Я куплю тебе платье.

Она с минуту смотрела на него, спрашивая себя, как понимать это предложение. Меньше всего ей бы хотелось, чтобы он чувствовал, что чем-то обязан ей,

— Да забудь ты про это платье, — наконец сказала Филадельфия. — Я не хочу об этом говорить.

— Ты иногда бываешь такой упрямой и твердоголовой, совсем как настоящая лисичка. — Рука Ника упала на нежный изгиб живота Филы. Пальцы скользнули между ее бедер. — Но тебе повезло: я такой терпеливый и понимающий.

— Я никогда не знал, что ты так серьезно относишься к детскому законодательству, — сказал Дэррен, выходя из ванной комнаты.

— Ты никогда меня не спрашивал. — Виктория продолжала листать журнал, невидящим взглядом рассматривая рекламу искусной хрустальной фигурки.

Дэррен присел на край постели.