— Если бы вы с Филой объединились, то стали бы прекрасной парой. — Казалось, его это забавляет. — Мне, Риду, Нику и маме пришлось бы срочно отступать.

— Филадельфия не является членом ни одной из семей, поэтому вряд ли она будет рядом после того, как решится вопрос с акциями.

— Я не так уж в этом уверен. Не думаю, что Ник ее сразу бросит, после того как получит акции.

— Она может его бросить. — Виктория медленно закрыла журнал. — Дэррен, Фила сегодня сказала мне, что не причинит вреда наследству Джордана. Она сказала, что отдаст нам акции после августовского собрания. И что до тех пор ей нужно поддерживать Ника.

— Вот как? — У ее мужа был задумчивый вид. — То есть он что-то задумал, и ему нужна помощь.

— Но ты же знаешь, что именно он задумал. Он, конечно, этого прямо не говорил, но явно хочет отобрать у Хилари контроль над компанией.

— Зачем? Зачем ждать три года, а потом делать такой неожиданный шаг?

— Может быть, когда Элеанор позвонила ему по поводу Филы, он просто увидел в этом свой шанс и решил им воспользоваться.

— Или, может, Нику известно что-то, чего не знает никто из нас.

— Что же такое он может знать? Да его три года здесь не было.

Дэррен покачал головой.

— Я бы не стал так уверенно говорить об этом. — Он посмотрел на Викторию, пытаясь что-то разглядеть в ее лице.

— Как бы там ни было, полагаю, у нас нет особого выбора. Ради твоей карьеры нам придется поддерживать Хилари.

С минуту он внимательно смотрел на нее.

— Скажи мне кое-что, Вики. За что ты ее так ненавидишь?

Виктория покраснела. В глубине души она понимала, к чему может привести этот разговор. И уже практически к нему подготовилась. Она настроилась решительно, хотя сильно нервничала, но теперь, когда настал момент для разговора, испугалась. И заколебалась.

— У нас мало общего, — наконец пробормотала Виктория.

— Ерунда. У вас чертовски много общего. Одинаковое воспитание, одинаковое образование, и вы обе вышли замуж за членов семей одного клана.

Виктория напряглась.

— Мне по крайней мере не пришлось выходить за тебя замуж ради твоих денег.

Дэррен замер.

— Да, ты права. А почему ты вышла за меня замуж, Вики?

— Ты знаешь ответ на этот вопрос.

Дэррен изучал свои длинные, тонкие пальцы.

— Скажи мне еще раз. Прошло уже много времени.

Виктория сглотнула слезы.

— Я вышла за тебя замуж, потому что любила тебя. — Голос ее звучал так хрипло, что она с трудом разбирала собственные слова.

— Что же изменилось?

Внутри Виктории что-то разорвалось.

— Ничего не изменилось. Я до сих пор люблю тебя, черт побери. Я бы не осталась с тобой после того, что произошло три года назад, если бы не любила тебя больше, чем люблю собственную гордость. Ты что, так туп, что даже этого не понимаешь? — Она разразилась слезами, больше не думая о том, что это ее унижает. Она чувствовала, как из нее выходит все напряжение часов, проведенных после разговора с Филой.

Дэррен смотрел на нее, явно не понимая, о чем она говорит.

— Что произошло три года назад? Ты имеешь в виду, когда отец предложил тебе денег, чтобы ты осталась со мной?

— Ох, заткнись. — Быстрым и сердитым движением Вики вытерла слезы с лица. — Я знала, что нет никакого смысла тебя спрашивать. Я знала, что это именно так и закончится. Жаль, что мне не хватило ума, чтобы держать рот закрытым, черт бы побрал эту Филу.