— Боже.

— В любом случае Элеанор чувствовала по отношению к Хилари некоторую ответственность. Ведь все-таки это именно она ввела Хилари в семью. И потом, она испытывает к ней определенную близость, потому что обе они вышли замуж за членов ваших семей по одной и той же причине.

— Близость это или нет, но она меньше всего хотела бы, чтобы обнаружилась правда. Это уже непоправимо разрушило бы образ старины Бэрка, так же как и образ единой, дружной семьи.

— Правильно. И в этом случае бедняжке Элеанор пришлось бы выбирать, какую семью защищать. Она, естественно, находится на стороне Каслтонов, но никогда не смогла бы отвернуться от твоей семьи. Ей нравитесь и ты, и Рид. Поэтому она, как обычно, пыталась все проигнорировать и оставить ваши образы незапятнанными. В этом Элеанор большой специалист.

— Последние три года она единственная, кто сообщал мне о том, что происходит в наших семьях. С какой стати ей было это делать?

— Она чувствовала себя виноватой за то, в чем обвинили тебя. Но этой истории был необходим злодей, и ты был самым логичным вариантом для подобной роли. Она не могла признать, что злодеем на самом деле был Бэрк.

— И еще был мой отец, который так удобно предложил брак в качестве искупления моего поведения.

— И как способ сохранить себе внука. Не забывай об этом. Он действительно верил, что это твой ребенок.

Ник нахмурился.

— Почему Хилари так уверена в том, что Крисси поддержала бы ее своими акциями? Как им удалось так сблизиться?

— Крисси и Хилари были любовницами.

— Кем они были? — Ник, ошарашенный, во все глаза уставился на нее.

— Ты слышал, что я сказала.

— Хилари предпочитает женщин?

— Да. И Крисси их предпочитала. У тебя такой шокированный вид, Ник. Знаешь, это просто жизненный факт. Таких женщин много.

Он выглядел изумленным.

— Знаю. Понимаю. Но я никогда не думал, что Хилари может быть одной из них. Мне это просто никогда не приходило в голову. Черт. Но это многое объясняет. Может быть, поэтому мы… она и я… Может быть, поэтому я так и не смог….

— Возможно, — согласилась Фила.

— А Крисси?

— Угу. Она ненавидела мужчин, потому что пережила нападение со стороны парочки сожителей своей матери. И то, что отец ее бросил еще до того, как она появилась на свет, также не способствовало хорошему отношению к мужчинам.

Лицо Ника было неподвижным.

— А как насчет тебя и Крисси?

Фила покачала головой. В уголках ее рта играла улыбка.

— Нет. Мы с Крисси были только подругами. Честно говоря, я не была уверена, что вообще создана для секса, до тех пор, пока не встретила тебя.

Ник медленно улыбался. В его глазах отражалось удовлетворение.

— Да ладно уж, мэм. Ничего такого я не сделал. Очень рад, что смог помочь.

— Иногда простак-ковбой в тебе прямо-таки просится наружу.

— Я же тебе рассказывал, что предками моими были мусорщики.

— Рассказывал.

Никодемус помедлил и затем мягко проговорил:

— Ты не сказала мне, какое событие отмечаешь.

Она посмотрела на него.

— Сегодня я обнаружила, что не беременна.

— Понимаю. — Он смотрел на нее со своим обычным непроницаемым видом.

Фила рассердилась от отсутствия реакции на ее слова.

— Ну? Ты чувствуешь облегчение?

— Не особенно. А ты? Ты чувствуешь облегчение?

— Конечно, да. Почему бы мне его не чувствовать? — Она зашатала по кухне. — Это все упрощает.