Когда он снова очнулся из своего странного забытья, солнце опять ослепительно сияло в небе, как и в предыдущий день. Людольф обливался потом от жары и лихорадки. Хде-то вдалеке послышался необычный рев, и земля, на которой он лежал, слегка затряслась. Ему показалось, будто он заметил сияние в небе над полем. Затем он с ужасом понял, в чем дело. Это были сверкающие потоки морской воды. Должно быть, в Мейдене открыли шлюзы, и скоро вся местность вокруг будет затоплена.

Эта мысль стала последним проблеском сознания, в следующее мгновение милосердная смерть избавила его от дальнейших страданий, и он не чувствовал, как бушующий поток воды несет его тело, словно какой-то обломок кораблекрушения, среди поваленных деревьев, снесенных зданий и остатков крыш.

В Амстердаме Франческа, в отличие от сотен других горожан, не стояла возле укреплений, наблюдая, как приближается море. Она позировала Хендрику. Девушка сидела на стуле; шаль, накинутая на плечи, скрывала руку на перевязи. Сейчас у нее появилось много времени, чтобы поразмышлять о событиях предыдущих дней.

Питера не было среди первых голландских отрядов, появившихся в Мейдене, но он со своими оставшимися в живых людьми прибыл вовремя, чтобы помочь отбить атаку французов, последовавшую вскоре за первой стычкой у стен замка. Замок Мейден оставили под надежной защитой гарнизона в шестьсот человек, а Питер отвез Франческу назад в Амстердам незадолго до того, как открыли шлюзы.

Стремительная поездка измучила Франческу, рука, хотя армейский хирург и наложил шину, по-прежнему сильно болела. Несмотря на физические страдания, она испытала огромное облегчение, когда Питер сообщил ей о послании, доставленном ему перед тем, как они въехали в город. Они поспешили с хорошей новостью к Хендрику.

— Вашим неприятностям пришел конец, мастер Виссер, — сказал Питер. — Людольф ван Девентер мертв — по-видимому, он утонул во время наводнения. Его тело прибило к берегу, где его заметили лодочники и доставили в город. Так как он был явным предателем, его бы казнили в случае поимки живым. По закону его имущество конфискуется государством, а все долги ему объявляются потерявшими законную силу.

— После всего пережитого, я едва верю в это, — ответил Хендрик, опешив от столь неожиданного освобождения от кошмара, висевшего над ним так долго.

Франческа вспомнила краткое прощание с Питером, когда они остались одни в приемной. Они стояли рядом, глядя друг на друга влюбленными глазами.

— Возвращайся живым и невредимым, — прошептала она.

— Придет время, когда мы никогда не будем разлучаться, — страстно пообещал Питер.

Они поцеловались, крепко обнявшись. Потом он вышел из дома, а она подошла к дверям и смотрела, как муж садился на лошадь и выезжал со двора. В конце улицы Питер оглянулся и, сняв шляпу, помахал ей на прощание, отчего на оранжевом пере заискрился солнечный свет. Затем он исчез из виду, спеша соединиться с отрядами принца.

— Знаешь, отец, — обратилась она к Хендрику со своего возвышения, — мне кажется, тебе пора повесить какой-нибудь интересный портрет на стену напротив, который я изучала бы каждый раз, позируя тебе.