— И что же ты хочешь?

— Портрет Титуса кисти Рембрандта.

— Посмотрим, — ответил Хендрик, не отрываясь от работы.

Его ответ показал, что он не имеет ни малейшего желания снимать портрет с места, где тот провисел столько лет. Франческа решила разобраться с этим вопросом самостоятельно, зная, что ей придется позировать отцу много раз до окончания войны. Здравый смысл подсказывал, что у жителей Амстердама не будет лишних денег на предметы роскоши — типа картин — до тех пор, пока не восстановится мир. Значит, Хендрик не сможет нанимать профессиональных натурщиков или натурщиц.

— Как только заживет рука, я сама нарисую картину, которую повешу там, — объявила она. — Я напишу Питера, моего цветовода, так как увидела его однажды утром, стоявшим среди моря цветущих тюльпанов. Картина так и стоит у меня перед глазами: потоки солнечного света, слегка покачивающиеся на легком ветерке тюльпаны, работники, склонившиеся над чашечками, собирая и складывая их в корзины, а на переднем плане — я сама.

Тишину в мастерской нарушали лишь мягкие шлепки кисти Хендрика о холст — знакомый и успокаивающий звук. Франческа забыла, что в последний раз позировала отцу для картины с Флорой, которую, на их беду, купил Людольф. Но это осталось в прошлом. Ее мысли сосредоточились на будущем в надежде, что задуманное ею произведение когда-нибудь превратится в реальность. И тогда Питер снова пойдет к ней через океан тюльпанов.

Эпилог

Январским днем 1689 года Франческа работала в своей студии в Харлем-Хейсе. В этот день принц Оранский покинул Голландию, чтобы стать Вильгельмом III, королем Англии, и править вместе со своей женой Марией, дочерью Якова. Он не порвал с правлением собственной страны, и Франческа была довольна, что эти связи сохранятся. Принц и его сторонники прошли через многие испытания и пережили немало горя с того февральского дня, когда семнадцать лет назад он возглавил борьбу.

Эта война была тяжелой для всех, принеся с собой голод, несчастья и банкротство. Франческа тоже познала голод и холод, когда морская вода изолировала Амстердам. Она никогда не забывала тех дней и теперь, когда в их двери стучались нищие, подавала пищу и деньги. Амстердам находился в осаде почти два года, а затем последовали еще три года кровавых столкновений, прежде чем Людовик XIV отвел, наконец, свои войска, ничего не добившись и оставив свободу Голландии. И все же процветание Нидерландов рухнуло, многие земли, затопленные морской водой, пришли в негодность для сельского хозяйства, а поля тюльпанов смыло бушующим потоком. Было навсегда потеряно множество зарубежных торговых связей. Восстановление шло медленно, и жизнь не могла стать точно такой же, как прежде.

Франческа смешала на палитре желтую краску с белой. Несколько лет назад, во время осады, она написала картину «Человек, выращивающий тюльпаны». Сейчас она собралась запечатлеть один-единственный тюльпан. Прошлым летом, после многих лет упорного труда, потраченного на восстановление почвы, Питер достиг, в конце концов, своей цели и вырастил совершенно новый тюльпан. Лепестки, розовато-кремовые у чашечки, переходили затем от светло-желтого в насыщенный золотой цвет, напоминая тюльпан, который она когда-то вписала в свою подпись. Франческа — без ведома Питера — делала наброски в период цветения, так как в ту занятую пору не было возможности сесть за картину и удивить его неожиданным подарком, но она закончит работу ко дню рождения мужа. Питер считал, что она работает над автопортретом, начатым еще до Рождества.

Франческа добавила больше, чем обычно желтого к синему для листьев, надеясь, что получившаяся в результате зелень будет именно такой, как нужно. Недавно на аукционе в Харлеме была выставлена одна из картин Яна Вермера. Называлась она «Улочка в Делфте», и то, что раньше являлось зеленой листвой, приобрело синеватый оттенок, хотя это ни в коей мере не умаляло необыкновенной красоты и спокойствия произведения.