Чувствуя вполне понятную усталость после многочасового перелета, Инесса опустилась в кресло. Но все те же вездесущие мысли об Алане не давали ей передохнуть.

— Да приди же в себя! — в сердцах воскликнула она.

Алан сделал все, чтобы дать ей понять, что их отношения остались в прошлом. Следовательно, и она должна с этим смириться. Расстраиваться — значит зря терять время и попусту трепать себе нервы.

Раздраженная собственной глупостью Инесса поднялась и оделась, выбрав длинную юбку из мягкого хлопка и блузку без рукавов — и то, и другое нежно-голубого цвета. Она собрала волосы в хвост на затылке, подкрасила губы и вышла из спальни, чтобы осмотреть огромный тихий дом, в котором оказалась.

Не заглядывая в другие комнаты, Инесса отыскала выход на террасу позади дома, затененную высокими деревьями. И тут внезапно почувствовала, как слезы подступают к горлу.

Заставив себя справиться с унизительной слабостью, она подошла к стеклянным дверям, ведущим в сад, и вышла наружу. Инесса шла под деревьями по усыпанным белым песком дорожкам, пока не добралась до небольшого пруда. Кто-то поставил здесь столик — на двоих, заметила она, — и внезапно ее сердце бешено застучало и что-то сдавило ей грудь.

— Добрый вечер.

Инесса стремительно обернулась. В двух шагах от нее стоял Алан — высокий, стройный, красивый, — и он улыбался ей.

— Привет, — прошептала Инесса. Как она ни старалась, глупая счастливая улыбка не желала исчезать с ее лица.

Алан подошел ближе, не сводя с нее золотых глаз.

— Надеюсь, тебе здесь понравится, — произнес он.

Теперь — да. С удивительной отчетливостью Инесса осознала, что чувствует по отношению к нему нечто гораздо большее, нежели простое сексуальное влечение или восхищение его красотой. Нечто гораздо-гораздо большее…

Борясь с желанием кинуться ему в объятия, Инесса сказала:

— Да, очень. Спасибо тебе. — Поколебавшись секунду, она спросила: — Когда приедет мистер Домингес?

— Послезавтра, — ответил Алан. — Мы решили, что нужно дать тебе время отдохнуть после перелета. — Он прищурился, разглядывая ее. — Это тебя не устраивает?

Инесса ответила:

— Да нет, устраивает. Я впервые летела так долго и теперь не знаю, что меня больше тревожит — усталость или желание поскорее познакомиться с новыми родственниками. В любом случае мне надо немного прийти в себя. А тебя долгие перелеты утомляют?

— Нет, — сказал Алан спокойно. — Я привык.

— Да, кстати о перелетах, — вспомнила Инесса. — Я должна вернуть тебе деньги за билет.

Алан поморщился.

— Может быть, мы поспорим об этом завтра? Это твоя первая ночь здесь, и мне хотелось бы, чтобы у тебя все было в порядке.

Удивленно приподняв брови, Инесса сказала:

— Я вовсе не собиралась спорить.

— Тогда забудь об этом. — Видя ее колебания, Алан сказал: — До завтра.

— Хорошо, до завтра, — согласилась Инесса.

Ей пришло в голову, что если он будет смотреть на нее вот так, как сейчас, то она позабудет не только о деньгах, но и обо всем на свете…

— Садись. Расскажи мне, как прошел полет, — предложил Алан, подходя к столику, на котором стояла бутылка шампанского и два высоких бокала.

Он специально приготовил все это? — спросила она себя, старясь быть циничной и равнодушной.