— Я намерен прикончить эту бутылку, — сообщил он.

Некоторым утешением служило то, что в ней оставалось не больше четверти.

«Интересно, сколько времени ему на это понадобится?» — подумала она. Можно было полагать, что при таком темпе не очень много. Раз хозяин требует, чтобы служанка с ним разговаривала, надо попытаться завести беседу.

— Что хорошего в том, чтобы напиться?

— Это притупляет чувства.

Стоя неподвижно, девушка осторожно наблюдала, как Брайант отправил в глотку следующую порцию огненной жидкости.

Он повернулся к ней. Она поняла, что спиртное начинает действовать. Этот остекленевший взгляд был ей знаком, и Канакаммал не нравилось то, что порой за этим следовало. Слишком часто ей приходилось отбиваться от навязчивых рук знакомых отца, приложившихся к местной араке. Но хозяин вполне спокойно сидел на стуле, стоявшем лишь на двух ножках, и, прищуриваясь, глядел на нее.

— Я придумал тебе имя, — сказал он, улыбаясь какой-то мысли, и махнул рукой со стаканом. — Я буду называть тебя Элизабет в честь моей матери. Что скажешь?

Удержав естественную реакцию — пожать плечами, она выпрямилась, сделала короткий вдох и ответила:

— Меня зовут Канакаммал. Но вы мой работодатель и можете называть меня так, как пожелаете.

— Хорошо сказано, — промычал он. — Я желаю называть тебя Элизабет, потому что это имя могу выговорить. Оно любимо моим отцом и мной, и я давно его не слышал.

В конце Джек бормотал почти неразборчиво. Еще немного — и он заснет. Девушка продолжала изображать видимость разговора.

— Танцы были чудесные, сэр?

— Айрис была чудесная. — Прислонившись к стене, он прикрыл глаза. — Айрис была красивая и хрупкая.

Она видела, что он едва удерживает пальцами стакан. Скоро тот упадет. Канакаммал на цыпочках двинулась вперед так тихо, что даже приглушенный звон колокольчиков не побеспокоил хозяина, и осторожно высвободила стакан из его пальцев.

— Кто такая Айрис, сэр? — спросила она, скорее чтобы произнести что-нибудь успокоительное, чем из интереса.

— Айрис — женщина, которую я люблю.

Она сморгнула. Гангаи, поджимая губы, со знающим видом рассказывал ей, что у хозяина много подруг, хотя всерьез нет ни одной. Но сейчас хозяин говорил о любви.

— Рада за вас, — пробормотала она, стараясь не смотреть на его голую грудь.

— Не радуйся. — Эти слова прозвучали как приглушенное, смазанное рычание.

Теперь его глаза были закрыты. Она не могла вспомнить, какого они цвета.

— Почему, сэр? — Осторожно убрав у него с коленей бутылку, Канакаммал беззвучно поставила ее рядом со стаканом.

— Потому что она принадлежит Неду Синклеру, но станет моей. — Он облизал сухие губы. — Это будет концом нашей дружбы.

28

После танцев прошла неделя, а Нед до сих пор не повидался с Джеком. Ему не терпелось узнать мнение друга об Айрис. Она, в свою очередь, явно его одобрила. Однако на этой неделе Синклер часто встречался с девушкой и создавал для этого все условия, то предлагая устроить игру в карты с участием всей семьи, то приглашая ее в кино или даже на розыгрыш бинго в Майсор-холл. На общение с другими молодыми людьми — потенциальными женихами у нее просто не оставалось времени. Вот и сейчас он уговорил Айрис отправиться на велосипедную прогулку до самых Пяти Светильников. Нед надеялся, что она согласится выпить сильно разведенный молоком кофе в небольшом заведении неподалеку, что даст ему время собраться с духом и задать свой великий вопрос.

Они неторопливо катили бок о бок.