Они неторопливо катили бок о бок. Приближались сумерки, но все еще было достаточно светло, чтобы хорошо видеть.

— Я слышала, Джек получил повышение, — нарушила молчание Айрис.

— Да, теперь он старший инженер. Блестяще, да?

— Нет ничего удивительного в том, что твой друг может себе позволить жить в одиночестве в этом большом старом доме. Наверное, он наслаждается спокойствием.

Нед улыбнулся. Лучшего поворота разговора нельзя было и ожидать.

— А у вас в доме тесновато, правда, Айрис?

Она покосилась на него и вздохнула.

— Дома хорошо, но я больше не маленькая девочка, а чувствую себя так, словно должна спрашивать разрешение всякий раз, как хочу выйти погулять. Когда я высказываю желание съездить в Бангалор, мама хмурится. Мне двадцать четыре! Я жила в Лондоне. Бангалор меня не пугает. — Нед сделал успокаивающий жест, но она не обратила на это внимания и продолжила: — А какой поток гостей устремляется к нам каждый день!

Политика открытых дверей, проводимая Уокерами, была слишком хорошо известна Синклеру, так что он не нуждался в объяснениях. Айрис еще предстояло свыкнуться с распространенной в Полях манерой заходить в гости без предупреждения.

— Но они ведь всегда такие были?

— Наверное, да. — Она застонала. — В детстве я этого не замечала, а сейчас чувствую себя так, будто обязана находиться в доме, где нет никакого уединения. Если я сижу у себя в комнате, тетушки считают это проявлением невоспитанности. Если я спускаюсь вниз, но молчу, они думают, что со мной что-то произошло. Если иду гулять, значит, быстрая не по годам. Если не хожу, то, стало быть, копаюсь в себе. — В раздражении она встряхнула волосами, и от этого сердце Неда затрепетало в груди.

Ему хотелось пробежать пальцами по этим прядям. Еще он мечтал, что поцелует ее сегодня, но она была раздражена и думала о другом.

— Чего ты хочешь, Айрис? Что сделало бы тебя счастливой?

Привстав на педалях и вглядываясь в темнеющую даль, она покачала головой.

— Не знаю, Нед. Просто хочу иметь возможность побыть одна.

— Одна?

— Ты ведь знаешь, что я имею в виду.

Он знал. Если бы у него хватило духу, то Нед мог бы одной фразой разрешить ее дилемму. Но эти слова застревали у него в горле, так велик был страх оказаться отвергнутым.

— Джек не единственный, кто получил повышение, — вместо этого заметил он.

— Нед, давай пригласим Джека и съездим на денек в Бангалор.

Синклер растерянно замигал. Слышала ли она его?

Не дожидаясь ответа, Айрис продолжала:

— В этом городе можно прекрасно провести время. Там гораздо прохладнее и много развлечений. Можно поехать на озеро Ульсор, устроить пикник с мороженым. Ну пожалуйста, скажи «да». Родители не станут возражать, если я поеду с тобой. Было бы хорошо увидеться с Джеком. — Внезапно ощутив неловкость, она отвела взгляд. — Тогда, на танцах, мы едва обменялись парой слов.

У Неда сохранились иные воспоминания о том вечере, но он не хотел проявлять неучтивость.

— Ты виделся с ним? — не отставала она.

Синклер кашлянул. Его все больше раздражало, что главной темой разговора, который, как он надеялся, пойдет о нем самом и об Айрис, становится Джек.

— Нед, что случилось?

— Айрис, ты совершенно меня не слушаешь.

— Не глупи. Разумеется, слушаю.

— Тогда почему задаешь вопрос, на который я уже ответил?

Он намеренно не произносил имени друга, словно одно его звучание вселяло в него тревогу по поводу Айрис и ее чувств.

Ее лицо смягчилось.