— Но вы ведь не можете произнести «Канакаммал»?

— Я коверкаю твое имя, а ты этого не заслуживаешь. Но имя которым я тебя называю, очень-очень любимо там, откуда я родом. Это комплимент. Так мы помолвлены, Элизабет?

— Да. — Он видел, что она произнесла это не колеблясь.

— Тогда пошли. Поговорим с твоим отцом и поженимся без проволочек.

Она рассмеялась низким горловым смехом, ничуть не похожим на смех Айрис.

* * *

Ближе к вечеру, после того как Джек отправился на смену, Канакаммал, оставшись наедине с отцом в задней комнате магазина, обняла его.

— Я не в силах была ему отказать, но почему? — сказала она на тамильском и печально улыбнулась сама себе. — Поверил бы ты, если бы я заявила, что люблю его?

Он в изумлении уставился на нее и спросил:

— В самом деле?

— С первого мгновения, как его увидела.

— Но ты ни разу об этом не говорила.

— Я была не в том положении. Он был мне только работодателем — до сегодняшнего дня.

— А он тебя любит?

— Да, но по-своему.

— Тебе этого достаточно?

— Я сделаю так, что будет достаточно. Я хочу быть его женой, больше ничьей.

— Брак с англичанином чреват своими проблемами.

— Я к ним готова.

— Он сказал, что обеспечит нас всех. Он щедрый.

— Правда. Нам повезло.

— Я никогда не попросил бы тебя об этом.

— Знаю… Ты и не просил. Не сомневайся, я принимаю это решение добровольно. Я люблю его, папа. Я не смогла бы быть с другим мужчиной.

— Твоя уверенность должна быть непоколебимой, потому что сейчас я расскажу все маме и начнутся рыдания.

Она с улыбкой прикоснулась к щеке отца.

— Ты моя любимица и знаешь это. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я люблю его не потому, что он англичанин, а потому, что это Джек. Я хочу быть с ним. Я стану Элизабет Брайант.

Когда он взял ее за руку, его улыбка была печальной и озабоченной.

— Пошли. Мы закрываемся на сегодня. Надо заняться подготовкой к свадьбе.

* * *

Свадьбу отпраздновали две недели спустя. Джек пожелал, чтобы торжество прошло в узком кругу. Учитывая, что брак был смешанным, соблюсти это условие оказалось нетрудно. Супружеские клятвы были принесены, брак благословлен тихо, без фанфар в местной католической часовне после воскресной службы, когда жители Полей разошлись по домам.

Джек не стремился к таинственности, просто не хотел лишнего шума, Канакаммал же, в свою очередь, тоже была полна решимости справить свадьбу по возможности тихо. Тем не менее в церковь явилось много индусов. За отсутствием шафера Джек сам извлек из жилетного кармана пару толстых золотых колец и положил их на открытую Библию.

Невеста, великолепная в своем расшитом бисером, белоснежном с серебряной нитью сари, произнесла клятву твердо и отчетливо.

Позже, в саду у него дома, подальше от любопытных глаз, прошел скромный праздник с участием семьи и друзей Канакаммал, чтобы, согласно традиции, благословить молодых и их дом. Поскольку почти все гости были обращенными католиками, ритуалов оказалось меньше, чем ожидал Джек. Еда же, приготовленная Канчаной, матерью Канакаммал, и целым сонмом тетушек, была превосходна.

Еще позже, когда праздник закончился и Джек наконец остался наедине с молодой женой, он извлек из кармана материнские часики. Сегодня он ощущал их присутствие острее, чем когда-либо, и ему показалось естественным именно в этот день подарить эту драгоценность Элизабет.