Запирая сундуки, он пережил ужасные минуты. Прежде они были воплощением начала новой эры в мирной жизни семьи, теперь же при одном взгляде на них Нед начинал думать о смерти и испытывал прилив скорби. Он знал, что сейчас закрывает их последний раз в жизни, и это было все равно что навсегда захлопнуть дверь в привычный и знакомый мир. Отныне каждый его поступок будет шагом в неведомое.

14

Робби казалось, что он балансирует на краю обрыва, готовясь к прыжку. Он уже обегал всю территорию в поисках Беллы, желая объяснить ей все и в то же время зная, что нельзя говорить ничего. Его обычно живое лицо сейчас было лишено всякого выражения, и это привлекало внимание.

— Робби, — раздался знакомый голос. — Минутку, пожалуйста.

Сердце молотом заколотило в груди у мальчишки, но он заставил себя держаться естественно.

— Да, доктор Брент? — откликнулся Робби, едва не наскакивая на человека, вызывающего в нем отвращение.

— Где Арабелла Синклер? На уроке ее нет.

— Не знаю, доктор Брент. Я выполняю поручение матроны.

— Мне безразлично, чем ты занят, мальчик, — отрезал Брент, потом изменил тактику. — Сегодня утром между ней и ее братом разыгралась трогательная сцена.

Робби лишь молчал и моргал.

Брент склонил крупную голову набок и заметил:

— Вы, похоже, подружились.

— Да, доктор Брент, — кивнул мальчик. — Они, наверное, первые английские дети, с которыми я познакомился.

— Что ты намерен делать теперь, когда Эдвард уехал?

— Переживу. У нас было не много общего.

— Если не считать Арабеллы, — лукаво заметил Брент.

— О чем вы?

— Бросается в глаза, как Эдвард ее любит.

Усилием воли Робби заставил себя стоять спокойно, не сглотнуть и никаким другим движением не выдать свою тревогу.

— Она ведь его сестра, — осторожно заметил он.

— Но ты, как мне кажется, питаешь к ней те же чувства, а тебе она не сестра, так что твое восхищение носит гораздо более опасный характер. Такая любовь может толкнуть на что угодно, на любой поступок.

На этот раз Робби все-таки сглотнул, однако глаз не отвел. Сделать это означало бы выдать себя с головой. Из последних сил он попытался изобразить равнодушие, которого не чувствовал.

— Мне нравится Белла, доктор Брент, но…

— Белла, говоришь? — Брент стал надвигаться. — Не слишком ли интимно для того, кого едва знаешь?

Вырвав свой взор из хватки насмешливых глаз Брента, Робби увидел, что прибыла повозка из прачечной.

— Мне надо бежать, доктор Брент. Матрона велела, чтобы я сегодня поехал с чокрой дхоби. Я должен передать записку.

Оглянувшись, Брент наблюдал, как сын дхоби слезает с козел. В задней части повозки были свалены тюки белья.

— Передай дхоби, что я пну его в тощую задницу, если он еще раз вернет некондиционное белье.