Брат и сестра лишились последних клочков того, что напоминало им о той жизни, которую они знали до Рангуна.

Теперь, когда бедный верный Робби покинул их, добрый доктор Гренфелл разъяснял Неду, волосы которого все еще были влажными после обработки:

— Холера уносит свои жертвы болезненно, но милосердно быстро. — В его темно-синих глазах светилось сочувствие. — Робби, кажется, был англо-индийского происхождения?

— Он не знал своего отца, но считал себя англичанином. Его мать была бенгалка, — сказал Нед.

Гренфелл мягко улыбнулся, и по глазам его было видно, что это искренне. Нед не мог определить возраст врача, но подумал, что он ненамного старше его отца. Наверное, лет сорока с лишним.

— Мои родители жили в Бенгалии, — сказал доктор. — Оба были миссионерами.

Нед видел, что тот хочет вовлечь его в разговор, помочь выйти из шока. В мягком тоне Гренфелла была одна лишь доброта, и Нед почувствовал, что ему можно доверять.

— Где Белл?

— Спит. Я дал ей кое-что, потому что она устала, а от слез не делается лучше.

— Спасибо.

— Как ты себя чувствуешь?

— У меня внутри как будто все онемело.

— Понимаю. Никаких болей, желудочного расстройства, жажды?

Нед покачал головой и спросил:

— Как это могло произойти так быстро?

— Именно так оно и бывает. У большинства заболевших агония длится несколько часов. Я уверен, вас с Белл это не коснется, если вы только…

— Мы не пили ничего, кроме кипяченой воды.

Гренфелл сочувственно сжал ему плечо и заявил:

— А теперь объясни мне, как у нас на борту очутились три «зайца».

Тяжело облокотившись локтями о колени и упершись головой в ладони, Нед начал рассказ. Сначала нехотя, но постепенно разговорившись, он поведал доктору сокращенную версию их истории. Полностью умолчав о безобразии, связанном с Брентом, он в качестве основного движущего мотива их поступков привел нежелание оставаться в приюте, стремление попытать счастья в Индии и оттуда уже добраться до Британии. Так ему показалось проще. Однако Нед рассказал доктору о гибели их родителей и о том, как они из-за этого страдают.

Закончив, Нед откинулся на спинку стула. В горле у него пересохло, однако слез не было.

Некоторое время Гренфелл молчал. Нед подумал, что такая печальная повесть, конечно же, усваивается не сразу. Даже для его собственного слуха это звучало как отрывок из романа: драматическая гибель родителей, экзотическая обстановка, дерзкое проникновение на судно в качестве безбилетных пассажиров.

Он качнул головой и добавил:

— Это все правда. Нам не довелось даже взять с собой наши немногие пожитки. У нас нет ничего и никого, кроме друг друга.

— Я очень сочувствую тебе в твоих утратах, Нед. Несправедливо, что вы, такие юные, так страдаете.

— Что будет с Робби?

Гренфелл принялся снимать с шеи стетоскоп и сказал:

— Капитан в ярости из-за того, что на борту обнаружились «зайцы». Всех, разумеется, тревожит возможность распространения холеры. Мы недостаточно знаем об этой болезни. — Доктор жестом указал на стеклянную фляжку, приглашая Неда допить чистую воду. — В Англии было две, нет, три крупные вспышки азиатской холеры. Доктора перепробовали все, от бренди до кровопусканий. Но люди предпочитали запирать двери и молиться. — Встав, Гренфелл принялся обрабатывать дезинфицирующим раствором инструменты, которыми пользовался, осматривая Неда. — Прямо сейчас пандемия холеры свирепствует в Бенгалии.