— Вы невероятно добры.

— Не беспокойся. Свое содержание ты сможешь отработать. У нас найдется много занятий для молодого и сильного человека вроде тебя. Кстати, теперь, когда тебе исполнилось восемнадцать, ты можешь рассчитывать на получение одной из бесчисленных свободных вакансий в правительственных учреждениях Мадраса.

— Может быть, мне удастся заработать денег на проезд домой. Но сначала я должен сдержать обещание, которое дал Робби, и найти в Бангалоре доктора Уокера.

— Хорошо, договорились. Когда ты устроишься, я помогу тебе разыскать его.

Нед встал, и складки грубой, плохо сидящей на нем одежды, которую ему наспех подыскали, расправились. Он протянул доктору руку.

— Спасибо за вашу доброту. Я никогда этого не забуду.

— Добро пожаловать в Индию, Нед, — кивнул доктор.

17

Апрель 1920 года

Джек Брайант стоял на палубе «Налдеры» и наслаждался сигаретой «Огденз Робин». Он позволил себе это дорогое удовольствие, настоящую роскошь, как и проезд вторым классом на борту самой современной сверкающей морской красавицы, принадлежащей компании «Пенинсула энд ориент лайнс». Доки Тилбэри остались за кормой несколько недель назад, но удовольствие, которое Джек испытывал от пребывания на просторах океана, ничуть не уменьшилось. Оно скорее даже усилилось, отчасти потому, что он, как и другие пассажиры, привык к пребыванию на борту и к своим соседям.

Все были вежливы и любезны, особенно женщины. Они демонстрировали настоящее безрассудство, отдавая дань легкомысленному круизному настроению, которым, скажем, год назад Джек не преминул бы в полную меру воспользоваться. Но создавать себе проблемы на борту океанского судна, откуда некуда будет скрыться, ему не хотелось. Именно по данной причине он в этот благоуханный вечер оказался на палубе, где в одиночестве курил, в то время как остальные танцевали внизу.

Вкус сигареты ему нравился. Годами он противился общей тенденции, не желая пользоваться жевательным табаком. Почти все корнуэлльские горняки употребляли его, поскольку только так и можно было насладиться табаком в шахте. Ему казалось, что трубка скорее пристала мужчинам постарше, вроде отца. Джек, конечно, делал самокрутки, но это новомодное удовольствие бледнело по сравнению с сигаретами, к тому же ему нравились пестрые пачки, рекламируемые в каждом магазине, на любом углу и щите для наклеивания плакатов. Вытащить из кармана пачку и вытянуть из аккуратного ряда одну сигаретку было куда приятнее, чем копаться в жестянке, разрыхляя табак, а потом заворачивать его в клочок бумаги.

Глубоко вздохнув и ощущая губами соленый вкус, он задумался о своем решении плыть в Австралию. Горная индустрия этой страны переживала бум, и Джек слышал, что южная часть этого гигантского континента, богатая медью, привлекала множество его братьев-шотландцев. Он работал грузчиком в доках Тилбэри, жил в дешевом пансионе, но как только до него дошли слухи о прибытии «Налдеры», Джек только о ней и думал. Это совпало с получением письма от отца, в котором тот сообщал, что австралийские и индийские горнодобывающие компании занимаются вербовкой в Корнуэлле, так что Джеку стало казаться, что плыть на борту «Налдеры» — его судьба. В этот же день Брайант принял решение и зарезервировал место на самый первый рейс этого судна. «Налдера» пересечет весь мир и прибудет в сверкающую бухту Сиднея. Все путешествие займет как минимум шесть недель. Действительно ли лучше отправиться в Австралию, чем в Индию? Он не знал точно, а потому предпочел заранее не договариваться о работе. Игнорируя советы отца, Джек решил, что если в Австралии действительно такое изобилие рабочих мест, то ничто не помешает найти работу и по прибытии.