Обдумывая слова доктора, Нед нахмурился и спросил:

— Значит, если мы с Белл будем соблюдать все меры предосторожности, то не заболеем?

— Именно. Я считаю, что с вами все будет в порядке. Если у Робби симптомы появились лишь сегодня утром, значит, он заразился еще до того, как вы сели на судно. Прости за жесткость, но я должен думать о других людях на корабле.

— Понимаю, — заверил его Нед.

— Если бы кто-то из вас подхватил инфекцию, то мы уже видели бы ее признаки. Хотя иногда бывает, что люди заражаются, но симптомов у них нет.

— Непонятно.

— Это болезнь, Нед. Она может быть сколь угодно противоречивой, — с печальной улыбкой произнес доктор. — Мы переведем вас в свободную каюту рядом с моим кабинетом, чтобы я мог за вами наблюдать. Если вы во время путешествия будете хорошо питаться, много пить и дышать свежим воздухом, то ваше здоровье не пострадает.

— А что скажет капитан?

— Ну… — подмигнул доктор. — Вряд ли у него поднимется рука высадить двух вежливых, цивилизованных, славных юных английских граждан. Не тревожься, что-нибудь придумаем.

— А Робби? — тихо повторил Нед.

— Боюсь, сынок, тело придется выбросить за борт. Другого способа похоронить его в море нет.

— Могу я присутствовать?

— Если поторопишься.

— Белла, наверное, тоже захочет пойти. После гибели наших родителей ей не позволили на них посмотреть. Она и сейчас уже иногда не знает, что и думать. Уход Робби — это трагедия, но мне кажется, она должна видеть, как это произойдет, чтобы понять, что его действительно больше нет.

— Это я оставляю целиком и полностью на твое усмотрение. Кстати, поздравляю с наступающим днем рождения, — произнес Гренфелл, указывая на паспорт.

— Какое сегодня число? — На лице Неда появилось смущенное выражение.

— Двадцать шестое ноября.

— Я утратил счет времени!

— Не слишком веселый у тебя получается день рождения, Нед.

— Может быть, девятнадцатый год моей жизни будет счастливее этого.

— Правильное отношение. Какие у тебя планы, когда сойдешь на берег?

— Есть один друг Робби, с которым я хотел бы связаться. Он Доктор. Живет в Бангалоре.

— Ах, что за чудесный город этот Бангалор. А есть ли у тебя кто-нибудь дома, в Британии, кому ты хотел бы передать весточку?

— Никого, ни одного человека. У нас не осталось родственников. — Внезапно на Неда накатило чувство безнадежности.

— Понятно. А теперь послушай внимательно, — начал Гренфелл. — Завтра мы прибываем в Мадрас. Пойти вам, я вижу, некуда…

Нед уныло покачал головой.

— Тебе ведь надо думать о сестре. Поедем ко мне домой. Следующие восемь недель я проведу на берегу. Я знаю, жена будет в восторге от гостей — в особенности таких, — а вы тем временем сможете осмотреться и решить, что делать дальше. Кроме того, никогда не следует проводить день рождения в одиночестве. — Гренфелл по-доброму улыбнулся.

Нед едва верил своим ушам. Этот человек проявлял невероятное благородство и щедрость. Не зная, что сказать, он лишь молча смотрел на доктора.

Гренфелл положил руку на его плечо и продолжил:

— У нас нет детей, Нед. Думаю, жена будет очень рада возможности побаловать Беллу — хотя бы недолго.