– Тебе нравится рисковать как на арене, так и в личной жизни, – с мягким упреком заметила Эмбер. – Смотри, Арманд, сердить Маретту опасно. Кто знает, на что она способна в ярости…

– Да уж, я бы предпочел сразиться с быком, чем с твоей сводной сестрицей, – ответил Арманд с беспечным видом. – Все-таки меньше риска.

Оба засмеялись, не столько шутке, сколько просто от сознания радости бытия. Потом взгляды их встретились, и смех затих.

– Так ты будешь завтра на корриде? – спросил Арманд после продолжительного молчания. – Пожалуйста, приходи!

– Приду, но только потому, что ты просишь меня об этом.

– Ага! – воскликнул Арманд, весьма довольный услышанным. – Неужели ты сделаешь все, о чем я попрошу? Тогда мое будущее прекрасно!

– Я только хотела сказать… ох, Арманд, ты заставляешь меня краснеть!

Не говоря больше ни слова, он послал ей воздушный поцелуй и растворился в густой тени деревьев.

Эмбер вернулась в комнату и прикрыла двери, оставив только узкую щелку. Она чувствовала себя счастливой, впервые за очень, очень долгое время. Может быть, думала она, эта история не имеет будущего. Но раз уж не представляется возможным в ближайшее время покинуть Мексику, то что плохого в том, чтобы испытать здесь немного счастья?

Глава 5

Горячий ветер ленивыми порывами налетал со стороны гор Сьерра де ла Мадера. На лбу и висках непрерывно выступала и тут же высыхала неприятная испарина. Казалось, этот невозможный жар исходит от толпы, собравшейся вокруг арены.

Несмотря на то что ложа для почетных гостей была расположена даже несколько выше верхнего яруса, Эмбер ни на минуту не могла опустить веер. Запястье ныло от постоянного движения, и она вяло размышляла о том, как было бы славно, если бы с севера налетел снежный буран.

Рядом с ней прямо, как кол, восседал Валдис, окидывая остальных зрителей презрительным взглядом монарха, явившегося посмотреть на забавы простолюдинов.

По другую руку от него сидела Маретта. Эмбер не могла удержаться, чтобы время от времени не бросить на сводную сестру вороватый взгляд. Маретта выглядела почти красивой с этим нетерпеливым блеском в глазах и раскрасневшимися щеками. Она явно предвкушала грядущее зрелище. Эмбер было решительно непонятно, как можно находить удовольствие в убийстве, пусть даже животного.

Неожиданно на ее руку легла широкая ладонь Валдиса. С приглушенным восклицанием Эмбер отшатнулась.

– Ты похожа на маленькую испуганную птичку, прелесть моя, – заметил Валдис со смешком. – И совершенно напрасно. Бояться тут нечего, а если что-то будет не ясно, я охотно разъясню.

– Мне ничуть не интересны подробности. Я жалею, что согласилась пойти. Это было ни к чему…

– Очень даже к чему, – перебил он, бросив на Эмбер укоризненный взгляд. – Иначе и быть не могло. Всем показалось бы странным, что женщина из семьи Алезпарито избегает боя быков. Ложа, которую мы занимаем, – президентская. В течение многих лет президент посылает нам приглашение на каждый бой быков. Сидя в его ложе, мы как бы представляем его самого. Это большая честь, и обязаны мы ею славному имени моего отца.

Эмбер заметила, что Маретта смотрит на брата с нетерпеливым видом. Словно ощутив этот взгляд, Валдис повернулся и кивнул. Маретта выпрямилась с достоинством поистине королевским, подняла над головой белоснежный кружевной платок – и уронила его.