– А мне мистер Хейден показался человеком приятным, – заметила Эмбер, не удержавшись от искушения поддразнить, – и к тому же смелым. Ведь это он помог Арманду спасти меня от бычьих рогов.

Валдис метнул мрачный взгляд, которым надеялся призвать Эмбер к порядку. Та сделала вид, что ничего не замечает.

– Он так ловко укрепил шелковый цветок! Зачем это?

– Если ты обратила внимание, цветок красный, – неохотно объяснил Валдис. – Это наш цвет. Красная розетка означает, что бык, выпущенный на арену, куплен у семьи Алезпарито.

– Ты только послушай, как она защищает этого человека, – прошипела Маретта. – Ничего странного! Американка всегда станет на сторону американца.

– Хватит! – прикрикнул Валдис.

Маретта сжала губы в тонкую линию и злобно посмотрела на Эмбер. Однако не решилась продолжать и повернулась к арене.

Бык медленно двигался по кругу, воинственно поглядывая по сторонам. Сбоку к нему подскочил бандерильеро, взмахнул алой пелериной, и громадное животное тотчас бросилось в его сторону.

– Это делается специально для того, чтобы матадор мог оценить повадку быка, – оживленно комментировал Валдис. – Чтобы выйти один на один с быком, ему нужно знать, действует тот обоими рогами или каким-то одним, и с какой стороны предпочитает бросаться.

Но Эмбер мало интересовало происходящее действо. Гораздо больший интерес в ней вызывал Корд Хейден, по-прежнему остающийся на своем подобии насеста. При свете дня было видно, что он и впрямь красив, но совсем по-иному, чем Арманд. Точнее было бы сказать, что он грубо привлекателен. В нем была заметна некоторая дикость, свойственная людям, мало заинтересованным в хороших манерах. По-видимому, столь же мало Корда Хейдена занимала его внешность. Ветер ерошил его волосы, ворот рубашки был небрежно расстегнут, и весь его вид был слегка растрепанный. Эмбер пришло в голову, что внешность вполне отражает беспокойный характер этого человека.

Однако нельзя было не заметить, что он высок и хорошо сложен, а при всей своей статности гибок и строен. Эмбер попробовала припомнить цвет его глаз, но не сумела и напрягла зрение, чтобы разглядеть, светлые они или темные. Корд заметил ее пристальный взгляд и усмехнулся, потом вежливо приподнял видавшую виды шляпу. Почему-то очень смущенная, Эмбер поспешила отвернуться.

Тем временем матадор приблизился к быку, сделал несколько обманных движений плащом и отступил. Толпа приветствовала его криками. Валдис пустился в многословные объяснения, что эти пассы называются veronicas. Их цель – показать зрителям, насколько умело матадор управляется с плащом, кроме того, они символизируют его превосходство над животным.

Новый вопль фанфар расколол жаркий воздух. Это был сигнал пикадорам появиться на арене и приступить к действию. Вскоре несколько верховых заняли свои места. Их появление явно взволновало быка, поскольку он начал рыть копытом землю. Чуть позже, резко пригнув голову к земле, он бросился на ближайшую лошадь. Пикадор умело направил ее в сторону, избегая удара, поднял длинную стальную пику и вонзил ее пониже шеи, точно между лопатками быка.

Это было больше, чем могла вынести Эмбер. Она зажмурилась и сидела, словно на иголках, вздрагивая от каждого нового взрыва криков. Сбоку доносился голос Валдиса, который что-то говорил о том, что зрители не любят эту часть боя, так как испытывают врожденное уважение к быку. Эмбер не могла не подумать, что не мешало бы им испытывать еще и жалость.

От невыносимого звука фанфар Эмбер едва не вылетела из ложи.