— Ты себя нехорошо чувствуешь? — встревожилась Mapa.

— Теперь уже все в порядке, — заверил он. — У меня была малярия. В горах это обычное дело. Вообще, если подумать, какой там ад кромешный, то странно, что я вышел оттуда живым.

— Мастер Брендан! — Джэми с криком ворвалась в гостиную, и ее глаза заволокло влажной пеленой при виде Брендана, худого как щепка. — Снова вы в самом центре внимания, завладели разговором, никому не даете и слово вставить! Как же я рада видеть вас! А между тем, — она язвительно прищурилась, — по всему видно, что питались вы кое-как и совсем за собой не следили. Боже, да на вас смотреть страшно! Сама смерть, да и только!

— Джэми, придет ли когда-нибудь время, когда ты перестанешь читать мне нотации? — рассмеялся Брендан, тронутый заботливостью пожилой женщины, хоть и облеченной в форму насмешки.

— Вам нужно есть как следует. Хотите кофе? У нас есть свежие булочки и…

— Не волнуйся; Джэми, — перебила Mapa. — Дженни сейчас что-нибудь приготовит. Хотя, насколько я могу судить, Брендан уже успел где-то остановиться, чтобы принять ванну и пропустить стаканчик виски.

— Радость моя, видела бы ты, в каком виде я появился в Сан-Франциско! Я был страшнее дикаря, а пахло от меня хуже, чем от медведя гризли. И потом, вряд ли можно упрекать человека за то, что он промочил горло, чтобы смыть горький осадок пыли.

— Я помогу миссис Маркхэм, — сказала Джэми и поспешила на кухню, с состраданием оглядев напоследок Брендана с головы до пят.

— Она совсем не изменилась, — заметил он, кивнув в сторону двери, за которой скрылась Джэми. И тут обратил внимание, что Mapa с удивлением разглядывает его модные, из дорогой ткани брюки и новые туфли.

— Ты выглядишь так, словно не с гор спустился, а вернулся с прогулки по Елисейским полям, — сказала Mapa. — Давно ты в Сан-Франциско? Я с трудом представляю себе, откуда ты приехал сюда в этой одежде.

— Конечно же, нет, моя радость, — рассмеялся он. — До вчерашнего вечера я ходил в красной клетчатой рубашке и кожаных штанах на подтяжках, а мое лицо украшала жуткая борода. А теперь, как видишь, я могу себе позволить войти в приличную гостиную, не опасаясь, что скомпрометирую сестру.

— Где ты раздобыл эту одежду?

— Если у человека достаточно золота в кошельке, для него нет ничего невозможного, — ответил Брендан с самодовольной улыбкой, наблюдая за реакцией Мары. — Стоит мне щелкнуть пальцами, и малейшее мое желание тут же исполняется. Например, портной всю ночь напролет кроит мне сюртук, официант приносит бифштекс под грибным соусом и французское шампанское, а портье в гостинице присылает ко мне в комнату очаровательную блондинку.

— Брендан, — с замирающим сердцем вымолвила Mapa, — неужели тебе удалось найти золото?

— Ты права, моя дорогая. Мне это удалось, — с независимым видом ответил Брендан, но глаза его сверкали от счастья.

Mapa молча смотрела на брата, не в силах вымолвить ни слова и не веря своим ушам. Как это может быть правдой? Наверняка эта хрупкая, эфемерная мечта разобьется, как стеклянный бокал, столкнувшись с суровой действительностью.

— Я говорю правду, Mapa, — серьезно повторил Брендан. — Такими вещами не шутят.