Мария многого успела добиться в качестве любовницы принцев и князей, генералов и банкиров, пока блистала в европейском обществе. Более того, беря пример со своего идола, Лолы Монте, она нередко оказывала влияние на политику и экономику некоторых стран посредством своих интимных связей. Ей нравилось вести роскошную жизнь, тратить целые состояния на наряды, казнить или миловать слуг по своему усмотрению. Однако пришло время, когда ей надоело приносить в жертву свое тело богатым похотливым старикам, надеясь на их щедрость.

Мария Веласкес позвонила в колокольчик, чтобы пришла служанка, и снова задумалась. В Сан-Франциско все будет по-другому. Она разбогатеет и станет владелицей собственного капитала, ей больше не придется сносить оскорбления от порядочных светских дам и униженно умолять о милости тех, кого она всем сердцем презирает. Придет день, и она всем им еще покажет! Она явится в Европу богачкой и рассмеется в лицо чопорным женам своих бывших любовников, которые отказывали ей от дома! Мария нетерпеливо стукнула каблучком в пол. Где же эта чертова горничная? Почему она должна терпеть рядом с собой эту идиотку? Мария снова схватила колокольчик и яростно его встряхнула, но в этот момент дверь отворилась и на пороге появилась смущенная девушка в белом переднике.

Мария взяла с туалетного столика щетку для волос и запустила ею в горничную. Та не успела увернуться и вскрикнула от боли, поскольку щетка попала в плечо. Прикусив губу, чтобы не расплакаться, девушка молча опустила глаза.

— Где тебя носило? Я плачу жалованье за то, чтобы ты выполняла мои приказания, а не развлекалась с грязными проходимцами из бухты, — выпалила Мария, презрительно оглядывая молоденькую девушку, почти ребенка, с еще неразвитым телом и белокурыми кудряшками, обрамлявшими хорошенькое личико.

― Но я… — начала было та дрожащим голосом.

— Я не желаю ничего слушать, Эллен. Мне отвратительна твоя распущенность и неразборчивость. Уж, по крайней мере, бери деньги с тех, с кем путаешься. А теперь приготовь мне ванну и все, что нужно к вечеру.

Бедная девушка лениво принялась выполнять распоряжения хозяйки. Она тут же забыла об обиде и унижениях, которым подвергала ее Мария, стоило ей взять в руки ожерелье, предназначенное для того, чтобы красоваться на шее хозяйки. А нижняя рубашка! Разве справедливо, что в нее будут облачены роскошные формы этой распутницы? Эллен поджала губы и с досадой оглянулась на Марию, которая нежилась в горячей ванне.

— Снова ты забыла капнуть духов в воду, дура, — продолжала ругаться Мария. — Надо сделать воду погорячее. Смотри, будешь плохо справляться со своими обязанностями, отошлю в портовый бордель, — пригрозила она девушке, с удовольствием наблюдая за тем, как округлились от ужаса ее глаза, а на лице застыло немое страдание. — Ну что ты окаменела, как статуя? Пошевеливайся! Если из-за тебя весь вечер пойдет насмарку, я так тебя отделаю, что живого места не останется, — заключила Мария, усмехнувшись при виде того, как Эллен, подобрав юбки, опрометью бросилась вон из комнаты.

У себя в комнате, наверху, Mapa лишь усмехнулась в ответ на жалобную мольбу брата и продолжала не спеша заканчивать туалет. Нанося капельки духов за уши и в ложбинку между грудями, она думала о том, какие перемены привнесло в ее жизнь возвращение Брендана. До чего же странно, как кусок желтого металла может в один миг преобразить человека! Брендану улыбнулась удача, и на своем ничем не выдающемся участке он наткнулся на самородок, оцененный в сорок пять тысяч долларов.

Немудрено, что брат находился на вершине счастья. Mapa никогда не видела его таким прежде. Ему хотелось плясать и петь, он чувствовал себя в силах покорить весь мир. Однако погоня за золотом подорвала его здоровье.