— Похоже, что кое-что изменилось здесь за время моего отсутствия, — задумчиво вымолвил Николя, оглядываясь по сторонам.

Маленькие узкие улочки, расходившиеся в стороны от Старой дороги, с домишками, окруженными уютными палисадничками, были ему знакомы. Но огромные белые особняки с тропическими оранжереями и фруктовыми садами, огороженные чугунными решетками, которые тянулись от Кэнэл-стрит до улицы Фобург-Сайт-Мари, он видел впервые.

— Да, это место просто не узнать, — добавил Николя достаточно громко, так что кучер его услышал.

— Еще бы, сэр! В Гаден-дистрикт вложена целая куча денег. Какие дома отгрохали, а! Не хотите проехаться по этому району? — тут же вмешался кучер, отличавшийся словоохотливостью.

— А почему бы и нет? — отозвался Николя, взглянув на Мару и заручившись ее молчаливым согласием.

Ландо медленно покатилось вдоль аллеи, по обе стороны которой возвышались особняки, то похожие на средневековые замки, то украшенные завитушками в стиле рококо. Раскидистые магнолии и высоченные пальмы, перемежающиеся с кустами роз и жасмина, создавали пышную живую изгородь, не позволяющую проникнуть внутрь владения праздному взгляду прохожего. На том месте, где много лет назад был заросший бурьяном пустырь, теперь располагался целый небольшой город со своими театрами, отелями, церквами.

— Это площадь Лафайет, — пояснил кучер.

— Ты даже не узнал ее, правда? — спросила Mapa, заметив удивление и разочарование, которые отразились на лице Николя. Он все больше погружался в тихую задумчивость. Они в молчании свернули на Старую дорогу. Mapa вслушивалась в незнакомые названия — Бурбон, Шартр, Дюмэн, Рояль, перед глазами у нее мелькала вереница похожих друг на друга зданий с одинаковыми зарешеченными балкончиками.

Mapa услышала подавленный вздох со стороны Николя, когда они выехали на площадь, в центре которой с суровым достоинством возвышался старый собор с тремя шпилями, устремленными в небо. Напротив, среди цветочных клумб, поблескивала на солнце тусклой медью конная статуя. Площадь была окружена аккуратными двухэтажными домиками из красного кирпича.

— Какое красивое место! — заметила Mapa, которой эта площадь напомнила старую часть Лондона.

— Площадь Д'Армс. Сам не знаю, с чего я решил, что она останется такой же, как много лет назад, в то время как все остальное изменилось до неузнаваемости, — печально вымолвил Николя.

— Боюсь, вы ошибаетесь, сэр, — учтиво поправил его кучер. — Теперь это площадь Джексона. А вон и статуя старого генерала.

— С моей стороны было чрезвычайно предусмотрительно нанять гида. Никогда бы не подумал, что окажусь в роли чужестранца в своем родном городе. Вот, например, на этом месте раньше была аллея сикомор. А теперь ее нет. Хорошо еще, что они не тронули собор Святого Людовика и Кальбильдо, — кивнул Николя в сторону величественных зданий, мимо которых они проезжали.

— В этом полностью заслуга баронессы, — сообщил кучер. — Я имею в виду баронессу де Понтальба. Да, на это стоило посмотреть, сэр, — довольно хмыкнул он. — Каждый Божий день она приезжала верхом на площадь, чтобы следить за тем, как идет строительство. И ее рыжие волосы горели огнем на солнце, заставляя всех вокруг открывать рты от удивления.

— А почему она решила перестраивать площадь? — поинтересовался Николя.