— Я к твоим услугам, Николя, — с готовностью отозвался Алан и добавил извиняющимся тоном: — Но прежде мне хотелось бы переодеться, чтобы не смущать своим видом даму.

— Ерунда, Я уверен, что Мару твой вид не смутит. — Николя провел его в гостиную и представил Маре.

Алан учтиво и с достоинством поклонился, удивив ее изяществом манер, которые никак не вязались с его внешним обликом.

— По правде говоря, мне бы хотелось поговорить о Бомарэ завтра после того, как верхом объеду поместье. Тогда я буду иметь представление о переменах, происшедших за время моего отсутствия, и наш разговор не получится беспредметным, — сказал Николя, пристально наблюдая за Аланом, на лице которого отразился смертельный ужас. — Хотелось бы прояснить некоторые вещи, пока это еще не поздно.

— Хорошо, можешь располагать мной завтра в любое время. Тебе нужно будет только послать за мной, — отозвался Алан и поднялся со своего места. — А теперь с вашего позволения я откланяюсь. До свидания.

— Алан очень много работает, — укоризненно закивал головой Этьен, глядя на удаляющуюся фигуру сына. — Я был бы рад, если бы он брал с меня пример и позволял себе иногда немного расслабиться и отдохнуть. Но он уверяет меня, что лучшего отдыха, чем объезжать лошадь или помогать теленку народиться на свет, не существует. Хочешь еще бренди, Николя? Так, значит, ты встречался с моей маленькой Франсуазой? Когда же? Расскажи мне, как она там.

— Прошу прошения, — вмешалась Mapa. — Мне бы хотелось пойти к себе и отдохнуть. Я немного устала, да и Пэдди тоже, — добавила она, не обращая внимания на недовольный взгляд, который бросил в ее сторону малыш.

— Да, конечно, — спохватился Николя, вдруг заметив, что под глазами у Мары залегли темные круги. — Я сейчас…

— Нет уж, позволь старику проводить мадемуазель в ее комнату, — перебил его Этьен и вскочил. — Мне редко выпадает такая возможность. Кроме того, уже поздно, а ты собирался что-то сделать, прежде чем стемнеет. Так что если мадемуазель не возражает, я готов предложить ей руку.

— Для меня это большая честь, месье Феррар, — улыбнулась Mapa, подхватывая шляпку и накидку. Джэми проследила за тем, чтобы Пэдди не отставал от них.

— Называйте меня Этьен, прошу вас. В противном случае я отказываюсь отзываться, — обворожительно улыбнулся он.

— Я согласна, если вы тоже будете называть меня по имени, — в тон ему ответила Mapa.

— Чувствует мое стариковское сердце, что мы станем друзьями, — отечески похлопав ее по руке, сказал Этьен. — Я — прекрасно понимаю своего племянника, который потерял из-за вас голову. Вы пленительны, дитя мое. А теперь пойдемте, я покажу вам вашу комнату. — Он повел Мару к двери, не дав ей возможности ответить на такое странное заявление о Николя. — Как вам понравилось Бомарэ? — полюбопытствовал он. — Не правда ли, это самый прекрасный дом, который вы когда-либо видели? — снова опередил ее Этьен.

— Да, здесь очень хорошо, — ответила Mapa. — Впрочем, ничего иного я и не ожидала, поскольку Николя часто и с любовью рассказывал мне о Бомарэ.

— Но ведь вы не разочарованы, не так ли? — задумчиво улыбнулся Этьен, глядя на потемневшие от времени фамильные портреты, которые безмолвно наблюдали за поднимающимися по лестнице людьми. — Еще до того, как моя сестра Даниэла вышла замуж за Филипа, я полюбил этот дом всем сердцем. В нем есть что-то особенное, не так ли? Подумать только, сколько времени прошло, сменилось не одно поколение, а дом продолжает жить! А вот и ваша комната, Mapa.