Mapa вздрогнула, поскольку хозяйка словесно выразила те чувства и мысли, которые одолевали ее саму.

— Белла сказала мне, что Пэдди, мой племянник, куда-то вышел. Вы не знаете, где он может быть? — Mapa решительно переменила тему разговора.

— Наверное, он вместе с Дамарис. Хотя, думаю, долго он отсутствовать не будет. Как только она обнаружит, что… — Селеста прислушалась к отчетливо доносившимся с заднего двора крикам ярости. — Так и есть, Дамарис очень недовольна, — пояснила она за секунду до того, как в гостиную ворвалась ее запыхавшаяся от бега дочь.

— Мама, он уехал на Сорсьере! Он взял мою лошадь! Как он посмел?! — кричала Дамарис, не владея собой, и лицо ее побелело от гнева. Пэдди тихонько вошел за ней следом и, остановившись у двери, молча слушал гневную тираду своей новой подружки, обращенную против Николя.

— Успокойся, это я разрешила Николя взять Сорсьера. И тебе прекрасно известно, Дамарис, что лошадь эта не твоя. Отец купил его для себя, а достался он тебе лишь потому, что никто другой не смог с ним справиться. Кстати, если бы отец был жив, он и близко не подпустил бы тебя к такому норовистому коню — это очень опасно.

— Но ведь только я могу ездить на нем, — не унималась Дамарис. — Он никого не любит, кроме меня.

— Вот именно. А между тем это дьявольски опасное животное, злобное и неуправляемое. Я недаром собиралась продать его еще несколько месяцев назад. Если же Николя он придется по нраву, я подарю ему его. Только сомневаюсь, что кому-нибудь может понравиться Сорсьер.

— Нет, вы этого не сделаете! Я не позволю! — воскликнула Дамарис, и из ее глаз неудержимо хлынули слезы. — Хорошо бы он сбросил Николя! Он не имел права брать мою лошадь. Зачем он только вернулся! — С этими словами она выбежала из гостиной, и через миг громко хлопнула входная дверь.

— Извините, мадемуазель. Поведение моей дочери непростительно. — Селеста поджала губы — это означало, что она не в духе. — Иногда она бывает просто неуправляема, чем доставляет мне много хлопот. Дамарис с детства отличалась вздорным характером. Как жаль, что она совсем не похожа на Николу которая уж скорее полдня проведет в раздумьях о том, ленту какого цвета выбрать к платью, чем будет носиться сломя голову верхом неизвестно где!

Mapa задумчиво усмехнулась. Из двух сестер ей гораздо более приятной и милой казалась неугомонная Дамарис.

— Пэдди! — Mapa остановила мальчика, который собирался последовать за Дамарис. — Думаю, ее сейчас лучше оставить одну. Почему бы тебе не заняться пока солдатиками? — предложила она. Пэдди разочарованно, но послушно кивнул и отправился к себе в комнату, на ходу разрабатывая стратегию предстоящего боя.

— Николя говорил мне, что у малыша никого не осталось, кроме вас, после того как его отец умер. Как это замечательно, что вы взяли на себя заботу о нем, мадемуазель! Еще Николя рассказывал, что вы собирались возвращаться из Сан-Франциско в Лондон и он предложил проводить вас до Нового Орлеана. Жаль, что вы не приехали весной. Тогда было жарко, и ваш племянник мог бы скорее поправиться. И все же вы поступили мудро, решив передохнуть здесь перед дальним путешествием. — Селеста помолчала, глядя в глаза Маре, и потом продолжила: — Может быть, вы захотите остаться в… Впрочем, не буду вмешиваться.