Mapa последовала за своим спутником к вековым дубам с шишковатыми, искривленными стволами, переплетение могучих ветвей которых отбрасывало на землю густую тень. Поляну, на которую они выехали, окружало несколько высоких сосен, стоящих на страже мира и покоя этого заповедного места. За ними виднелись ровные ряды плодовых деревьев — яблони, груши, сливы, абрикосы, — полумесяцем тянувшиеся до самого ранчо.

Когда Mapa въехала в тенистую прохладу, Николя уже спешился и ждал ее, держа лошадь в поводу. Mapa остановилась, и он подошел, чтобы помочь девушке спуститься на землю. Она почувствовала, как его сильные ладони крепко обхватили ее за талию и легко приподняли над седлом. Mapa уперлась ему в плечи обеими руками и повисла в воздухе, поскольку Николя не спешил опустить ее на землю. На какой-то миг их лица оказались так близко, что Mapa, пользуясь случаем, стала пристально разглядывать Николя. Ее взгляд задержался на изумительных глазах, опушенных длинными ресницами и казавшихся бездонными. Девушка отметила про себя классически строгую линию губ, неожиданно искривившихся в дерзкой усмешке. Тогда Mapa поспешила отвести взгляд и изъявила желание оказаться на земле. Николя выпустил ее с таким видом, словно только и ждал, когда же ей надоест его разглядывать. Mapa восприняла это как оскорбление и отошла прочь, не оглядываясь.

Николя молча смотрел ей вслед, пока девушка прогуливалась по поляне, он вбирал в себя ее всю без остатка — от края запыленного подола юбки до посаженной на макушку соломенной шляпки.

Mapa резко обернулась и успела заметить неподдельную заинтересованность в его задумчивых глазах. Она усмотрела в этом вызов и решила его принять. Предвкушая жестокую битву, Mapa присела на отломившуюся от дуба толстую ветку, представлявшую собой подобие садовой скамейки, и стала неторопливо и обстоятельно расправлять складки юбки. Затем она попыталась устроиться поудобнее, облокотившись на густое переплетение сучьев, еще не высохших и покрытых изумрудной листвой, но тут же выпрямилась, поскольку они были достаточно колючими.

— Какое чудесное дерево, не так ли? — заметил Николя, подойдя к ней и прислонившись спиной к стволу.

Mapa подняла глаза вверх и увидела над головой величественный купол зеленой кроны. Однако мысли ее были заняты совсем другим, поэтому в ответ она просто кивнула, давая тем самым спутнику понять, что настроена отнюдь не романтически.

— На мой взгляд, вы не из тех людей, кто любит общаться с природой, мисс Воган. Я скорее представляю вас в светской гостиной, а не на пикнике.

— Я в ваших глазах вообще представляюсь какой-то загадочной личностью, месье Шанталь. Вас это не удручает? — поинтересовалась Mapa с задумчивой улыбкой.

— Вовсе нет, мадемуазель. Я люблю разгадывать загадки.

— И вам, разумеется, всегда удается найти правильный ответ. Вы склонны к откровениям, месье. Но боюсь, мне придется вас разочаровать. У меня нет никаких секретов, — сказала Mapa, прямо и открыто глядя в глаза Николя.

— Скажите, вы когда-нибудь были знакомы с человеком по имени Джулиан? — спросил он резко, пользуясь незащищенностью ее взгляда и напряженно следя за реакцией.

— Джулиан? — задумчиво переспросила — Mapa. — Пожалуй, нет, — ответила она искренне, поскольку это имя действительно ей ни о чем не говорило. — Я провела тихую и замкнутую жизнь в глухой провинции, у меня было мало знакомых. Этот человек ваш друг?

— В общем-то, это не важно, — солгал Николя, стараясь скрыть свое разочарование. К его огромному изумлению, при упоминании о Джулиане на лице Мары не отразилось ни тени испуга, ни сознания вины за то, что судьба юноши сложилась так трагически. — Скажите, вы собираетесь стать невестой Виллареаля?

— Это не касается никого, кроме меня и дона Андреса.