— Это не касается никого, кроме меня и дона Андреса. Могу лишь сказать, что пока мы не пришли ни к какому решению, — сухо отозвалась Mapa.

— Простите. Я думал, вы специально приехали в Калифорнию, чтобы выйти замуж за красивого и богатого землевладельца. Но коль скоро я ошибся, дон Андрес не сочтет ваш возможный отказ для себя оскорбительным.

— Возможно. Но мне бы не хотелось больше обсуждать эту тему, — не терпящим возражений тоном заявила Mapa.

— Как прикажете, мадемуазель, — учтиво поклонился Николя. — О чем же вы хотите побеседовать?

— А почему бы нам не поговорить о вас, месье? — вкрадчиво осведомилась Mapa. — Наверное, отправляясь за золотом в Калифорнию, вы оставили в Новом Орлеане безутешную жену с детьми или пылкую возлюбленную?

— Когда вы желаете поближе узнать какого-нибудь человека, вы всегда задаете ему такие прямолинейные вопросы, мисс Воган? — усмехнулся Николя.

— А почему бы и нет? Прямолинейные вопросы предполагают такие же ответы. А уловки и отговорки хороши только для того, кому есть что скрывать.

— Согласен. Однако немногие люди могут устоять от соблазна ввести в заблуждение окружающих.

— Вы, по всей видимости, к таковым не принадлежите. Иначе почему вот уже несколько минут с таким упорством отказываетесь ответить на мой вопрос?

Взгляд Николя потеплел, отчего от кристаллической чистоты и бездонной глубины его глаз перестало веять холодом.

— Ну вот я и получил выговор, — со смехом ответил он, оттолкнулся от ствола дуба и присел рядом с Марой. Девушка оказалась в непосредственной близости от него и почувствовала, как его колено коснулось ее бедра, а рука, которой он оперся о сучья, вынудила ее сесть еще более прямо. Mapa ожидала, что Николя подвинется, но он не выказывал к тому ни малейшего намерения. — Что же касается вашего вопроса, то могу откровенно заявить, что ни жены, ни возлюбленной, ни легиона пылких любовниц у меня в Новом Орлеане не осталось.

— В это никак нельзя поверить. — Mapa обратила на него насмешливый взор, но тут же смущенно отвернулась, не ожидая так близко увидеть его глаза и ощутить тепло дыхания у себя на щеке.

— Вы мне льстите, мадемуазель, — шепнул ей в самое ухо Николя. — Вот если бы рядом со мной оказалась такая женщина, как вы, я ни за что не оставил бы ее ради призрачной мечты разбогатеть.

Mapa упорно не сводила взгляда с лесистой вершины дальнего холма, не обращая внимания на соблазнительную вкрадчивость его голоса. Однако после недолгой паузы все же спросила:

— Неужели во всем Новом Орлеане не нашлось женщины, способной осчастливить такого мужчину, как вы?

— Нет, не нашлось. К тому же я покинул Новый Орлеан пятнадцать лет назад.

Маре послышалась печаль в его голосе, и девушка быстро взглянула на Николя. Она не ошиблась, в глубине глаз действительно промелькнула тоска и еще почему-то ярость, но все это смешение чувств в следующий миг опять сменилось обычной насмешливостью.

— А вот вы, бьюсь об заклад, оставили в Европе не одного несчастного юношу, наивно полагавшего, что ему есть на что надеяться, не так ли? У такой очаровательной женщины должно быть множество поклонников.

— Я вижу, вы хотите представить меня в роли кокетки, месье? — нахмурилась Mapa. — Интересно, как, по-вашему, она должна была бы вести себя, окажись рядом с вами в соблазнительной тени этой кроны? ― поинтересовалась девушка, притворяясь, что сама мысль о подобной ситуации кажется ей странной и несуразной.

— Окажись она рядом со мной, ей не пришлось бы думать о том, как себя вести, поскольку я ни на одно мгновение не допустил бы в ней сомнений относительно того, что произойдет в следующую минуту, — ответил Николя.