|
И тут говорят, что девочка пропала, и я поняла – надо срочно с вами связаться, я ведь сидела рядом с ней и ее мамой! Позвонила, как только смогла… Наверное, я должна была догадаться, что здесь что‑то не так, – слегка поежившись, со вздохом сообщила Ингрид. – То есть я же говорила с девочкой и ее милой мамой, пока мы ехали. Малышка быстро заснула, а с мамой мы еще какое‑то время беседовали. Я заметила, что она не вернулась на свое место, когда поезд отправился из Флемингсберга, но почти сразу пришел проводник – тот, что постарше, – и встал рядом с девочкой. Я не хотела лезть не в свое дело, у него явно было «все на контроле», как теперь говорят. А я… я о своем думала.
Петер понимающе кивнул: – Конечно, у каждого собственных забот полно… – Мне и в голову не пришло, что с ней может что‑то случиться, – со слезами на глазах прошептала Ингрид. – Поезд прибыл в Стокгольм, все начали одеваться, собирать вещи и выходить из поезда. Проводник не вернулся, и я подумала, может, надо что‑то сделать, но почему‑то решила, что малышку наверняка кто‑то заберет… – вздохнула Ингрид, вытирая слезы. – Я как раз собиралась выходить, и тут она проснулась. Огляделась по сторонам, сонная такая… залезла на сиденье и стала оглядываться по сторонам… А потом откуда ни возьмись появился он! Петер замер, во рту пересохло. – Мужчина взял ее на руки, – прошептала Ингрид. – Я видела, как они выходят из второй двери вагона. Девочка так удобно устроилась у него на руках! Я решила, что все в порядке, что пришел кто‑то из родственников и встретил ее, – моргая, продолжала Ингрид. – Я видела его только со спины: высокий, короткие темные волосы, зеленая рубашка. Он гладил ее по спине, как будто это его дочка. Я заметила, что у него на пальце было кольцо, знаете, такая золотая печатка… Петер едва успевал записывать: высокий, значит, вполне возможно, у него сорок шестой размер… – Он что‑то прошептал ей на ухо, – рассказывала Ингрид Странд, немного успокоившись, – разговаривал с ней, а она слушала и прямо обмякла у него на руках… В комнате воцарилась тишина. Петер затаил дыхание. Юнас нервно заерзал, ища его взгляд. Если Ингрид Странд есть что рассказать, то лучше ее не перебивать. Женщина вдруг поникла и в отчаянии взглянула на них. – Он совсем не показался мне подозрительным, – тихо сказала она и снова заплакала. – Девочка явно узнала его, и я решила, что это ее папа! Вернувшись в свой кабинет, Петер обнаружил, что там его ждет Пиа Норд, и застыл в дверях, смущенно глядя на нее. Она улыбнулась, тряхнула золотистыми волосами, убирая их с лица, и у Петера заныло под ложечкой. – Привет! – сказала она. – Привет! – ответил Петер, закрыл за собой дверь и растерянно огляделся. Черт, что же делать, пронеслось у него в голове. – Увидела от тебя пропущенный звонок, – улыбнулась Пиа. – Извини, не успела подойти. Ну да, на это я и рассчитывал… Петер не знал, что ему делать, просто стоял и смотрел на нее. Твою мать, что же делать?! – Ой, я тебя, наверное, отвлекаю? – вкрадчиво спросила Пиа. Петер затряс головой, быстро отошел от женщины подальше и сел за стол на безопасном расстоянии. Расправил плечи и откашлялся: держи себя в руках, Петер, главное – держи себя в руках! – Ну, вообще‑то да, – как‑то чересчур важно ответил он. – Я сейчас работаю над очень важным делом. Нет времени… ну, нет времени поболтать, ты же понимаешь. Так сказать, нет времени даже кофе попить… Петер знал, что тут он перегнул: у полицейских всегда находилась минутка попить кофе. |
