Комиссар покосился на Фредрику: наверняка ее идея!

Судя по довольному выражению лица девушки, комиссар не ошибся.

– Итак, – начал Петер, показывая на график, – мы, то есть мы с Фредрикой, сформулировали две возможные гипотезы, исходя из имеющихся у нас сведений.

Он быстро изложил свою версию, а потом передал слово Фредрике, которая заговорила, не вставая со своего места:

– Альтернативой этой несколько сжатой по времени, однако вполне вероятной версии – что Габриэль съездил в Кальмар вместе с Лилиан, а потом вернулся обратно – является предположение, что мы имеем дело с двумя совершенно разными историями, двумя разными преступлениями. Сейчас я объясню, что я имею в виду, – тут же добавила Фредрика, заметив, как нахмурился комиссар. – Нам известно, что Габриэль Себастиансон избивал свою жену Сару, что он смотрит детскую порнографию на работе, а также, судя по его переписке, что он – активный педофил. Себастиансон – участник педофильской сети, о которой нам пока мало что известно, с Нового года он регулярно посещает их встречи. И тут его внезапно приглашают на внеплановое мероприятие в Кальмаре. Он сразу же берет отпуск и – что совершенно логично – решает соврать матери и говорит, что на пару дней уедет в командировку. При этом обещает ей, что они с Лилиан придут к ней на ужин, когда Сара с дочерью вернутся из Гётеборга.

Фредрика сделала паузу, удостоверившись, что все присутствующие следят за ее логикой – пока возражений ни у кого не возникло.

– Итак, – продолжала Фредрика, покраснев от возбуждения, – во вторник утром он едет в Кальмар, а после двух часов дня исчезает Лилиан. Через пару часов его начинают разыскивать и звонить ему на мобильный. Мобильный отключен, так как Габриэль Себастиансон занят до десяти вечера. В десять он снова включает телефон! – Фредрика сделала театральную паузу. – Ведь он только что совершил наитягчайшее по меркам нашего общества преступление, а тут пропадает его дочь, полиция начинает интересоваться им! Вероятно, он догадывается: нам известно, что он избивал свою жену, и, скорее всего, мы получили взаимно противоречащие сведения о его местонахождении от матери и начальника. Время позднее, он далеко от дома – естественно, он впадает в панику. Ему, конечно, неохота ехать домой и общаться с полицией. Габриэль не имеет отношения к исчезновению Лилиан, но ему очень не хочется объяснять, где он находился, когда девочка пропала. – Фредрика перевела дыхание. – Он поставил себя в крайне затруднительное положение – обычно его мама чудесным образом обеспечивает ему алиби, но на этот раз она может и не согласиться, ведь он соврал ей. Само собой, он все равно звонит ей – кто еще готов ради него практически на все? Что именно он рассказал матери и о чем конкретно они договорились, пока неизвестно, но, видимо, они решили, что Лилиан скоро найдется, а до этого времени ему нужно залечь на дно.

– А когда девочка найдется, полицию перестанет интересовать, где он находился во время похищения, – добавил Алекс.

– Именно, – закивала Фредрика и сделала глоток воды – после долгой речи в горле пересохло.

В комнате стало тихо.

Алекс пролистал розданную Петером распечатку.

– Черт знает что, – тихо сказал он и наклонился над столом, обращаясь ко всей группе. – Есть ли у кого‑нибудь информация, которая противоречит гипотезе Фредрики? – медленно произнес он.

Все промолчали.

– Тогда я склонен думать, что наш друг Габриэль, которого мы разыскиваем с таким рвением, судя по всему, не имеет отношения к исчезновению Лилиан. – Он посмотрел на Петера, сидевшего рядом с Фредрикой. – Согласен, Габриэль мог успеть забрать Лилиан и съездить в Кальмар, но, как отметила Фредрика, в таком случае ему пришлось очень сильно поторопиться.