Сема–Поинт тоже присел на табуретку, и они несколько минут помолчали, как и полагается после поминального тоста.

Не говоря ни слова, Тимка–Хитрован вытащил из стола плитку шоколада «Золотой колос», поломал ее, прямо в обертке, на небольшие кусочки, осторожно разорвал обертку и положил на середину стола. Так же молча, он достал с полки над головой эмалированную кружку, снял с банки крышку, помешал ложкой чифирь, опуская нифиля на дно, потом плеснул заварку в кружку, вылил ее назад в банку, и эти манипуляции проделал трижды. Потом прикрыл банку крышкой, давая нифилям опуститься уже самостоятельно, подождал с пол минуты, открыл банку и налил из нее в кружку уже чистого чифиря без нифилей.

— Ты как к чифирю относишься? — спросил он собеседника.

— Нормально, — кивнул Сема–Поинт.

— Тогда начинай, — предложил завхоз, придвинув к нему кружку. — И шоколад бери, не стесняйся… Кстати, меня Тимкой–Хитрованом кличут!

Сделав пару глотков, Сема–Поинт перехватил кружку другой рукой и протянул ее ручкой к хозяину каптерки. Этим жестом он подчеркнул особое уважение к собеседнику. Завхоз тоже сделал два глотка и точно также, ручкой вперед, протянул кружку Семе–Поинту.

— А почему ты всему этапу назвался Тимкой-Бесом, — поинтересовался Сема–Поинт.

— А–а… — отмахнулся завхоз. — Чтобы не объяснять почему Хитрован! Да и звучит опаснее… — он хитро ухмыльнулся.

Допив первую порцию чифиря, они закусили шоколадом, и только после этого Тимка–Хитрован спросил:

— А ты знал, как друзья называли за глаза Филимона?

— Откуда, нет, конечно!

— Пулемет! — он улыбнулся и добавил: — Филя-пулемет!

— Почему пулемет? — удивился Сема–Поинт.

— Ну не ружьем же называть такого человека, как Филимон?

Тимка–Хитрован ответил столь просто и уверенно, словно, действительно, это было аксиомой, не требующей особого доказательства.

— Резонно, — согласился Сема–Поинт.

— Послушай, земляк, — завхоз вдруг понизил голос: — Несколько дней тому назад, когда пришел предыдущий этап с новыми зэками, карантинку кое-кто навестил и попытался кое с кем разобраться прямо здесь… — Тимка–Хитрован перешел на шепот.

— Парень выжил? — нахмурился Сема–Поинт и на его скулах заходили желваки.

— Не переживай! Сибиряк не только выжил, но и вломил этим гориллам по полной программе, — завхоз злорадно усмехнулся.

— Сибиряк? — переспросил Сема–Поинт. — Откуда он? Как его фамилия?

— Сибиряк и есть его фамилия! — повторил завхоз и хитро подмигнул.

— Понятно, его попутали с прямым углом? — хмыкнул Сема–Поинт.

— С каким углом? — не понял собеседник.

— Анекдот такой есть:

«Стоит шеренга солдат. Перед ними — старшина, который и говорит им:

— Так вот, солдаты, на основании вышесказанного мною, можно заключить, что вода кипит при девяноста градусов!

Один солдат вскидывает руку.

Старшина:

— Слушаю тебя, солдат!

— Товарищ старшина, а нам в пятом классе учительница говорила, что вода кипит при ста градусах! — выпалил солдат.

Старшина морщит лоб:

— Минуту… — вытаскивает из кармана гимнастерки блокнот, долго листает, потом довольно тычет пальцем в надпись и вскрикивает: — Точно, солдат! Вода кипит при ста градусах, это я спутал с прямым углом!..»

— Спутал с прямым углом? — завхоз скорчил физиономию от смеха и вдруг зашелся в хохоте, повторяя раз за разом: — Вода кипит… спутал с прямым углом… в пятом классе… Ну, умора! — потом резко оборвал смех и серьезно сказал: — Спутал‑то спутал, но ты поверь мне, все очень серьезно.