— Разве магия не чудесна? — со смехом спросила Брианна.

Эд попробовал последовать её совету. Внезапно он очутился в южной Франции. Горы остались позади, и некоторые домики выглядели очень по-французски. Через мгновение Пия подтвердила его догадку.

Перематывая дальше, они добрались до момента, когда Грей присоединился к армии злого волшебника Трента. Это было нормально, поскольку Трент его тогда не знал. События происходили до рождения Грея, и в лицо его не узнал бы ни один обыкновен.

Эд сделал перерыв. Он потянулся, разминая мышцы, и вышел из кабинета посмотреть, чем занимаются остальные. Те раскладывали иллюзорными картами пасьянс на четверых. Игра доставляла всем огромное удовольствие. Джастин с Брианной образовали одну команду, Тристан с Путером — вторую. Мышь-тролль передвигал карты, следуя письменным указаниям хозяина. Брианна подняла взгляд.

— О, привет, Эд. Всё хорошо?

— Обыкновению они проехали без проблем. Было довольно скучно; скоро опять начну перематывать вперёд.

— Это уж точно, — Брианна положила последнюю иллюзорную карту. — Сошёлся!

На экране КонПутера закрутились сердитые цветные завитки. Таким образом он выказывал раздражение. Потом экран очистился.

— Играем ещё раз, — сказал Тристан, раскладывая колоду перед машиной.

— Что это за пасьянс? — поинтересовался Эд?

— Мы сами его изобрели. Называется «Поцелуй меня, осёл», — объяснила Брианна. — Классно получилось.

— Вот как, — Эд так и не понял сути игры. — Знаете, а КонПутер играл бы лучше, будь у него клавиатура с джойстиком. Учитывая природу Ксанфа, перед ним буквально открылись бы новые горизонты.

Его слова заинтриговали Путера, так что Эду пришлось названные устройства во всех подробностях, и остальные занялись их изготовлением. Эд вернулся в кабинет и возобновил наблюдение за Греем. Пия так и сидела в своём кресле с закрытыми глазами, погружённая то ли в глубины прошлого, то ли в сон.

Они направились восток, обратно в Италию. Однако Грей опередил войско, потому что хотел попасть в Ксанф до того, как туда доберётся Трент. Он применил свою магию, чтобы аннулировать воздействие губительного щита, и перед Эдом вновь предстал знакомый магический пейзаж.

Робота вернулась к полноценной жизни. Големша использовала иллюзию для того, чтобы менять свой облик, а способность изменять связанную с ней реальность — чтобы увеличиваться и уменьшаться в размерах. Сейчас она выглядела, как эльфийка: всё ещё намного ниже Грея, но шла уже рядом, умудряясь не отставать. Эд полагал, что внешность Грея не изменилась, а вот Робота, наоборот, скопировала обличье Пии.

Ночь они провели на тропе, ведущей к Северной деревне, ближайшей от границы. В то время она ещё не была зачарована, и путникам встретились опасности, с которыми быстро справился Грей. Для металлической Роботы монстры вряд ли представляли угрозу, но она практиковалась в человеческой женственности, чтобы одурачить короля Шторма.

Они нашли огромный полый гриб, места внутри которого вполне хватало на общий ночлег. Туда они принесли пироги: пока Грей ел, Робота смотрела на него и пыталась подражать.

— Я могу откусывать пищу, но не удерживать её внутри, — пожаловалась она. — Что делать?

Грей поразмыслил.

— Может, просто класть их рядом с собой под прикрытием иллюзии?

— Но как тогда объяснить растущую гору кусков пирога на столе?

Он снова погрузился в размышления.

— Как насчёт сотворить иллюзию пирога и откушенных от него частей?

— Отличная идея! — довольно согласилась девушка. Она немного попрактиковалась и вскоре разработала довольно реалистичную модель надкушенного пирога.