Стараясь забыться, Верочка полностью отдалась парашютному спорту. Она словно пыталась постоянным риском пытать свою судьбу. Затяжные прыжки, которые она совершала, пугали безрассудной смелостью даже ее командиров. У некоторых возникали мысли, что добром такая отчаянность не кончится.

Однако отстранить от прыжков спортсменку, которая регулярно привозила "золото" с международных соревнований, никто не хотел.

Чуть позже стало ясно, что отчаянность Верочки, ее безрассудство - это не поиск способа свести счеты с жизнью. Она не таила в себе сумасбродных комплексов, умела за себя побороться и постоять...

Шли обычные тренировочные прыжки мастеров на точность приземления. Верочка поднялась в воздух со второй группой спортсменов. В точке выброса подошла к открытому люку. Ветер высоты тугой струёй бил в лицо.

Из-под крыльев самолета выплывала знакомая панорама учебной базы парашютистов. Справа виднелись домики аэродромных служб, похожие на спичечные коробки. На зелени луга, пересеченного наискосок взлетно-посадочной полосой и двумя рулежными дорожками, хорошо виднелась мишень - круг, в центре которого надо было приземляться соревнующимся.

Абсолютно спокойно, не испытывая ни страха, ни соревновательного азарта - с ее ли опытом волноваться? - Верочка шагнула вперед. Она быстро стабилизировала свободный полет. Сориентировалась по отношению к мишени. В нужный момент размеренным движением руки рванула вытяжное кольцо.

Парашют, полыхнув над головой языком оранжевого пламени, стал вдруг скручиваться в жгут. Она поняла - что-то неприятное случилось со стропой управления.

Парашютистка неслась к земле, таща за собой как сигнал бедствия трепетавшее на ветру оранжевое полотнище.

Верочка ясно представляла всю отчаянность своего положения, но относилась к нему хладнокровно. Ее не пугала сама смерть. Она видела погибших мужа и сына. Помнила, как изуродовала, измяла их земля. И не столько желание сохранить жизнь, сколько боязнь, что ее именую такой же искалеченной увидят товарищи и друзья, помогла переломить обстоятельства.

Не думая о метрах, отделявших ее от земли, не считая секунды, которые, возможно, могли стать роковыми, Верочка быстро перебирала стропы, подтягивал купол к себе. Мысль ее работала холодно и четко. Анисимов рассказывал Верочке немало историй о критических ситуациях, возникавших в небе. Он не пугал жену. Он учил ее, как вести себя в минуты опасности и предотвращать ее.

Когда полотнище было рядом, Верочка аккуратно, словно оправляла юбку, расправила шелк и оттолкнула от себя вверх. Поток воздуха наполнил парашют. Оранжевый зонт хлопнул, раскрылся над головой.

Приземлилась Верочка в центре мишени.

Ее бросились обнимать, стали тискать в объятиях... Радость в такие мгновения и у товарищей, и у соперников бывает искренней.

На другой день после этого случая Верочку пригласил к себе командир воздушно-десантной дивизии генерал-майор Чупров- Он принял ее в своем кабинете: встретил у дверей, провел внутрь, усадил за столик. Сам сел напротив. Из фарфорового чайника разлил по горластым чашкам золотистый чай. Подвинул поближе к гостье блюдо с сухим печеньем.

- Вера Васильевна, - генерал говорил спокойно, размеренно, - позвольте мне еще раз выразить вам восхищение вашим мужеством. Мне даже неудобно говорить вам такой комплимент. Но слово "женственность", хотя и подходит к вам полностью, все же характеризует несколько иные качества. Верно?

Она слушала обязательные для подобных случаев фразы молча, не выражая эмоций.

Генерал был молод. В силу родства с командующим войсками военного округа, которому приходился племянником, Чупров не взбирался к высокому званию по крутым и утомительным ступеням карьерной лестницы.

Он подъехал к своей должности на эскалаторе везения. И теперь купался в радостях, которые дарило положение комдива молодому, полному сил и честолюбия мужчине.