- Угадал. Именно туда.

- Вперед головой или ногами?

Отает Духова прозвучал насмешливо.

- Это тот случай, Мишин, когда лучше ногами вперед.

- Понял.

Мишин опустился на колени, лег на живот и, как червяк, стал втягивать тело в укрытие.

Пещерка оказалась глубокой, и он забрался так далеко, что от выходного отверстия его отделяло не менее чем два метра.

Духов нагнулся к укрытию.

- Все, Мишин, оставайся. Я пошел. Мне тут отсвечивать ни к чему.

Мишин услыхал, как захрустели камни под ногами уходившего майора. Несколько минут спустя вокруг стало тихо.

Очень быстро Мишин понял, что лежать в узкой щели не очень приятно. Острые камни давили на живот, впивались в бока. Мишин, стараясь не шуметь, начал осторожно выбирать из-под себя наиболее неудобные обломки.

Он выгребал и убирал один камень, но тут же выяснялось, что тело начинал мучить другой.

Скоро стало настолько темно, что Мишин перестал видеть вход в свою берлогу. Неподалеку заскрипели, зашуршали камни. Судя по всему, подошедших было двое. И сразу они заговорили.

- Не нравится мне это. - Голос, произнесший фразу, звучал без акцента, чисто по-русски.

- Чера? - спросил второй, несомненно афганец. - Почему?

- Здесь легко подслушать. Много камней, нетрудно спрятаться.

- На. - Афганец говорил уверенно. - Нет. Инджа хуб - здесь хорошо.

- Инджа, инджа, - недовольно пробурчал русский. - Ты уйдешь, а меня возьмут за задницу и к ногтю.

- На, на, не боись.

Мишин лежал, затаив дыхание: пугало, не станут ли его искать. Если собеседники знают о существовании норы, достаточно осветить ее нутро фонариком, обнаружить опасного свидетеля и аккуратно пристукнуть его. От напряжения как-то само собой прекратилось ощущение неудобства от лежания на острых камнях.

Через некоторое время собеседники отошли в сторону, сели на камни и о чем-то долго беседовали вполголоса. Курили. Мишин их не видел, но запах табачного дыма до него долетал.

Час спустя встретившиеся распрощались, и звук их шагов удалился в разные стороны. Однако это не давало Мишину уверенности, что можно покинуть укрытие. Он оставался в нем до рассвета. С первыми лучами солнца появился Духов.

- Приходили? - Голос майора выдавал крайнюю заинтересованность.

- Были.

- О чем говорили, понял?

- Сидели в стороне. Вначале подошли совсем близко. Потом отдалились.

Мишин слово в слово повторил все, что ему удалось услыхать.

Духов удовлетворенно кивал.

- Добро, Мишин. Теперь откровенно: сильно перетрухал?

- Как сказать. В общем, дело малоприятное.

- Хорошо. Сейчас вернемся, ты отдыхай.

Вечером пойдем опять. В другое место. Надо точно установить, кто с кем встречается...

Очередной секрет Духов расположил в глинобитных развалинах неподалеку от гарнизона.

Здесь раньше был караван-сарай, или, порусски, постоялый двор на большом тракте.

Его окружала высокая глухая стена, сложенная из саманного кирпича. Теперь сооружение, брошенное всеми, пустовало.

Года три назад отряд моджахедов устроил за стенами караван-сарая засаду. К невезению противника командир полка мотострелков, двигавшихся по дороге, издали заприметил подозрительное сооружение. Он приказал гаубичной батарее развернуться и на всякий случай взять его под прицел.

После первых же выстрелов из засады мощный залп накрыл караван-сарай. Никому из моджахедов уйти с поля боя не удалось. С той поры за развалинами у них сохранилась слава места неудачного.