— Да что там такое? — резко произнес шеф.

Ему вдруг показалось, что телефонная трубка мгновенно раскалилась в его руке.

Стас с утра был сам не свой. Но Танечку это удивить уже не могло. Она догадывалась, что сегодня ему предстоит одна до крайности неприятная встреча. А она, Танечка, возьмет — и избавит его от этой встречи. Придет сама, выцарапает нахальные глазки Исгерд, если та только вздумает ей хамить. И точка.

С утра Стас куда-то звонил, о чем-то договаривался, причем на сей раз подгадал время так, чтобы Танечка находилась в ванной и подслушать разговор никак не могла. Слов она и в самом деле не слышала, но голос был просительным, умоляющим.

На Стаса это было настолько непохоже, что она в первый момент даже испугалась по-настоящему. Впрочем, и оправилась Таня быстро, мысленно пообещав Исгерд устроить ТАКУЮ порчу, что наглая соперница век ее помнить будет — недолгий, разумеется, век.

Стас в этот день вел себя так, будто собирался сообщить подруге какую-то отвратительную новость — и все никак не решался. Мялся, ходил вокруг да около, включил компьютер и два часа раскладывал пасьянсы — причем, делал он это так сосредоточенно и серьезно, что Таня даже не решилась к нему подойти — чего доброго, зарычит и покусает.

Она спросила, не надо ли в магазин, и все ли продукты у них есть, на что Стас — бледный, словно полотно — обернулся и только что не прорычал:

— Нет! Не надо, есть у нас все!

— Да что с тобой такое? — не выдержала Танечка.

— Ничего страшного. Заболеваю, наверное, у магов тоже случается грипп, — эти слова он произнес гораздо тише.

«Отдохнуть бы тебе, — подумала Танечка, будто они и без того не отдыхали целых десять дней. — Ничего, отдохнешь. Раз маги гриппом болеют, значит, и снотворное их берет».

Котлеты у нее получились сегодня даже не ужасными. Ужасную пищу все же можно есть, хотя будешь при этом постоянно морщиться. Но головешки ни одно нормальное, уважающее себя существо — будь то человек или собака — вкушать не станет.

Даже Танечка поняла, что из-за этих чертовых головешек, то есть, котлет, ее гениальный план может если и не рухнуть, то дать серьезную трещину. Порция, приготовленная для Стаса, уже была начинена измельченным средством от бессонницы, и, если он откажется это есть, половина снотворного пропадет. Впрочем, был еще и кофе — тоже «заряженный» ведьмой и экстрасенсом Танечкой Злотиной.

Пока Таня вяло ковырялась вилкой в своей тарелке, едва скрывая отвращение к собственной стряпне, Стас спокойно расправился с котлетами.

— Вроде, подгорели немного, — проговорил он. Ел он сейчас, как голодная собака — совершенно не чувствуя вкуса пищи, просто заглатывая кусок за куском. А кофе выпил в несколько глотков.

Теперь надо было подождать, пока снотворное подействует. Таня решила подстраховаться, и теперь в организме ее парня болталась лошадиная доза — такая свалит с ног и слона, и самого крутого мага.

Примерно минут через двадцать, когда Таня успела прибраться на кухне («Надо будет купить новые чашки», — думала она, сметая в ведро очередные осколки), Стас что-то крикнул ей из комнаты.

— Что-что? — не расслышала девушка.

— Разговор есть, — кажется, Стас все же решился сообщить ей нечто важное.

Танечка оставила кухню, и прошла в комнату.

Комп еще работал, но Стас сидел на диване в совершенно сонном и углюченном виде.

— Понимаешь, Таня… — начал он едва ли не по слогам. — Такая неприятность… Черт, до чего же спать хочется! С давлением сегодня, что ли, какая-то пакость? Да ведь не должен чувствовать… Нет, я не о том, — он едва сумел подавить зевок, чувствовалось, что на это ушла половина его сил.