Стюарт собрался было подать официантке знак, чтобы та принесла третью чашку кофе, как вдруг в открытую дверь своей кабинки заметил человека, который показался ему знакомым. Нервы затрепетали, натянувшись, словно струны. Стюарт засуетился, стараясь проследить, куда сядет человек. Тот прошел в угловую кабинку, и в следующее мгновение официантка заслонила его своей необъятной спиной. Может, просто показалось? Стюарт чувствовал себя полным идиотом. Конечно, показалось. Всего лишь случайное сходство. Чего только не померещится!

Но вот официантка удалилась, и Стюарт получил возможность присмотреться к взволновавшему его посетителю. Во рту пересохло. Залпом проглотив кофе, Стюарт встал. На мгновение заколебался, пол, казалось, закачался у него под ногами. Человек повернул голову, и Стюарта бросило в дрожь.

Смуглое лицо с европейскими чертами, короткие волосы. Одет опрятно – темная куртка с короткими рукавами поверх синей спортивной майки. Большие, жилистые руки. Под сухой темной кожей отчетливо проступают вены. Седые усы, раньше их не было. Может, все‑таки ошибка? Стюарт помнил его другим: молодым, улыбчивым, более мускулистым. На бицепсе вместо прежней татуировки теперь проступали беловатые следы. Последние сомнения оставили Стюарта. Это он!

Пол под ногами все никак не мог успокоиться, словно грозя раздвинуться и поглотить Стюарта в иной мир, где все не так, где властвуют совсем другие законы.

– Гриффит! – негромко позвал Стюарт.

Человек замер, не донеся руку с чашкой до рта, потом медленно повернул голову. Усталые глаза, окруженные сеткой морщинок, блеснули. Раньше эти глаза были совсем другими.

– Стюарт, – пробормотал человек, как бы про себя. Поставил чашку на стол. Голос прозвучал резко, скрипуче.

А ведь Стюарт помнил, как хорошо он пел. Приятный баритон звоном отдавался от металлических стен квартиры Стюарта в орбитальном комплексе «Когерентного света». Баллады Уэльса, похожие на гимны, перемежались с непристойными куплетами. Как же изменился этот голос!

– Господи, – прошептал Гриффит. Лицо его озарилось слабой улыбкой. – Как же ты удивил меня! А ты неплохо выглядишь, Капитан. Присаживайся.

«Капитан?» – мельком подумал Стюарт. Улыбка Гриффита померкла, лицо помрачнело.

– Я не видел тебя с тех пор, – сказал он, – как мы вернулись с Шеола.

4

Гриффит не столько ел, сколько терзал еду, нервно размазывая ее по тарелке, кромсая яйца и ветчину на кусочки, кроша в пальцах поджаристые гренки, лишь изредка отправляя в рот маленький кусочек. Теперь было понятно, почему он так исхудал. Пока Гриффит уродовал завтрак, Стюарт рассказывал о себе. Сообщил, что он клон, и хотя сохранил все навыки своего Альфы, но событий, происшедших за последние пятнадцать лет, не помнит. В том числе и событий на планете Шеол.

– Он никогда не обновлял электронную память? – спросил Гриффит, выслушав его рассказ.

Стюарт отрицательно покачал головой.

– Почему?

– Он не объяснил.

– Черт возьми! – Гриффит пригладил усы. Удивление на его лице сменилось жалостью и подозрительностью. – Он мертв, так? Иначе тебя не было бы на свете.

– Верно.

Гриффит задумался, роясь в памяти, потом спросил:

– А как он погиб? Тебе рассказали?

– Его убили на Рикоте или, может быть, на Весте. Он охотился за полковником Де‑Преем.

После этих слов Гриффит молчал еще дольше.

– Ну что ж, – сказал наконец он, – это похоже на Капитана. Похоже, – мрачно повторил он и снова принялся рассеянно терзать еду.

Стюарт молчал, не решаясь прервать горькие воспоминания Гриффита.

Итак, они называли Альфу Капитаном.