Каждый новый владелец крепости непременно достраивал и перестраивал какую-то часть по своему усмотрению. Невыразительный деревянный особняк обзавелся каменной кладкой, потайными ходами, глубокими погребами, колодцем и даже подземным озером с соленой водой, в котором плавала подслеповатая рыба в качестве лакомого подспорья к столу. Вокруг внешних стен выкопали и углубили ров, навесили подъемный мост, а сами стены подняли выше. К мосту вела узкая дорога, позволяющая пропустить не больше двух всадников или пятерых пеших за один раз. Защитники крепости могли без проблем выдержать много месяцев осады.

Рихард пытался выяснить у Марека, как его отец смог незаметно проникнуть в крепость, но тот лишь пожимал плечами. Это только подтвердило подозрения герцога, что Марек был не на лучшем счету у Ульвара. Он не пользовался любовью в семье, его земли были бедны, мнение имело малый вес. Было странно, что в собственной семье он не сникал поддержки, в то время как простые воины Марека обожали. Их любовь была сродни той, что испытывали стражи к Рихарду, готовые пойти за своим господином хоть на край света.

Дважды путь отряду Фридо преграждали люди Йохана Левши. К счастью, с ними не было предводителя — он, присматривая за порядком в Хельмехе. Завидев Марека, их пропускали без проволочек. Обращенные равнодушно провожали череду телег пустыми взглядами. Внешне эти люди действительно походили на утопленников. Серая кожа, негромкие невыразительные голоса, невыразительные лица — подобного даже Рихарду прежде видеть не доводилось. То и дело они склоняли голову, словно к чему-то прислушиваясь, удовлетворенно кивали. Напускная медлительность обращенных никого не обманула. Когда было необходимо, они двигались очень быстро. Вальд видел, как те ловили рыбу голыми руками, двигаясь как животные.

Местные жители встречались редко. Затравленные, в лохмотьях, истощенные от голода и болезней они стали бледной тенью прежних крепких, пышущих здоровьем жителей севера. Едва завидев отряд, спешили убраться с пути, падая ниц прямо в снег, и не вставая, пока воины не скроются из виду. Однажды мимо прошли несколько погорельцев. Изможденные, перемазанные копотью и сажей женщины с потухшим взглядом, прижимающие молчаливых детишек. От них несло гарью и горелым мясом. На берегу реки виднелось дымящиеся пепелище — все, что осталось от поселка.

Они почти добрались до конечной точки пути, когда короля внезапно подкосила лихорадка. Он пытался скрыть это, но явный озноб и кашель, вынудили его лечь. Эльмар хлопотал подле господина, вливая в того вонючие настойки, но без особого успеха. Вечером, когда узнаваемый силуэт Холодной крепости показался на горизонте, Фридо, раздраженный собственной слабостью, сделал очередную попытку подняться, ухватившись за борта телеги, но со стоном откинулся назад, признавая поражение. Валяясь без сил на смятой соломе, он злым взглядом смотрел на затянутое облаками небо.

— Рихард, что мне делать?! — прохрипел больной. — Как стать здоровым?

— Обильное питье, крепкий сон и тепло, — отозвался герцог, сидящий рядом и лениво поедающий ужин. — Дней через пять от недуга не останется и следа.

— Но мне уже завтра нужно быть на ногах. Я должен быть в крепости!

— И что с того? Никто, даже я, не совершает чудес, — Рихард пожал плечами, тщательно помешивая быстро остывающую кашу.