Даже миссис Тэлбот, казалось, поверила в это, ее губы сжались в неодобрении от моих слов.

А Дерек? Он ничего не сказал.

* * *

Как только нам разрешили уйти, я поторопилась наверх переодеть джинсы, прежде чем кто-нибудь заметит след от мочи. Проверив голову, я нашла две шишки величиной с гусиное яйцо, одна от Тори и одна от удара о тот столб.

Спустившись, я показала одну, поменьше, доктору Джилл, надеясь, что она поддержит мою версию, что мы исследовали подвал — и увидит, что я даже расшибла голову. Она лишь мельком посмотрела на нее, вручила мне тайленол и сказала мне идти лечь в медиа-комнату. Тетя Лорен уже была в пути.

* * *

– Я не знаю, что сказать, Хлоя.

Голос тети Лорен был чуть выше шепота. Это были первые слова, которые она сказала мне, приехав в Лайл Хаус. Я услышала ее препирательство с доктором Джилл и медсестрами до этого, требования узнать, почему они не удостоверялись, что Дерек держится от меня подальше, как ей и обещали. Но теперь, со мной, тот гнев исчез.

Мы были одни в кабинете доктора Джилл. Точно так же, как Тори и ее мать. В то время как я знала, что эта встреча не закончится угрозами и ушибами, я подумала, что мне не будет легче, чем Тори.

Тетя Лорен сидела, проглотив кол, сложив руки на коленях, и крутила пальцами изумрудное кольцо.

– Я знаю, что тебе пятнадцать лет. Даже если ты еще ни разу не ходила на свидание, тебе любопытно. В месте как это, изолированное от твоих друзей и семьи, жить с мальчиками, возникает искушение экспериментировать…

– Все было не так. Это было совсем не то, – я повернулась к ней лицом. – Мы нашли подвальное помещение, и Дерек захотел проверить его, и я думала, что это будет круто.

– И ты последовала туда за ним? После того, что он сделал с тобой? – она замерла, разочарование в ее глазах сменилось на ужас. – О, Хлоя, не могу поверить — ты подумала, что беспокойство и причинение тебе боли на днях означало, что ты ему нравишься?

– Что? Нет, конечно, нет. Дерек не… Он сделал ошибку. Он по-настоящему не причинял мне боль, и он не хотел этого. Это было недоразумение.

Она наклонилась вперед и сжала мою ладонь.

– О, Хлоя. Милая, нет. Ты не можешь влюбиться в него. Ты не можешь его оправдывать.

– Оправдывать?

– Возможно это – первый мальчик, который сказал “Ты мне нравишься”, и я знаю, что это за чувство, но он не единственный мальчик, которому ты нравишься, Хлоя. Он лишь первым отважился сказать это. Он старше. Он использовал ситуацию в своих интересах. Представляю, что в школе девочки не будут смотреть на него дважды, а здесь он с симпатичной девочкой, молодой, впечатлительной, пойманной в ловушку…

– Тетя Лорен! – я отдернула руку. – Боже, это не…

– Ты можешь добиться большего успеха, Хлоя. Намного лучшего.

От отвращения на ее лице я поняла, что она не сказала о том, как Дерек относится ко мне. Я почувствовала странный скачок возмущения. Несомненно, я не могу притвориться, что я забавлялась с ним. Но мне становилось плохо от одной этой мысли.

То, как Дерек выглядит, не его вина. Он, очевидно, знал об этом — и как другие реагировали — и, конечно, не похоже, что он попытается отмазаться. Взрослый должен знать лучше. Тетя Лорен должна прочитать мне лекцию «не суди о книге по ее обложке».

Любое мое замечание, будь оно правдой, тетя Лорен пропустит мимо ушей. Она смотрела на Дерека и видела подонка, напавшего на ее племянницу. Я ничего не могу сказать, я не могу ее переубедить, потому что он похож на подонка. И ничего не могу сказать, чтобы убедить ее, что я действительно видела призраков, потому что я похожа на шизофреника.