— Так. — Юра полез в бардачок, достал небольшую коробочку. Открыв пластиковую крышечку, он выудил оттуда крохотную нашлепку микрофона и небольшой передающий блок. — Это положи в карман, — посоветовал он, — а микрофон пристегни на лацкан пиджака, чтобы его видно не было. — Он потянулся и сам приколол микрофончик к пиджаку арбалетчика. — С этой минуты мы будем слышать все, что ты говоришь. Абсолютно все, каждое твое слово. Ничего не бойся, ты в безопасности.

— Хорошо бы, — вздохнул Руденко. Если насчет первой части у него не возникло ни малейшего сомнения, то насчет второй таковых имелось предостаточно. — А не может вместо меня поехать кто-нибудь другой? — на всякий случай поинтересовался он и, прочитав ответ на лицах сидящих вокруг него мужчин, вздохнул и обреченно махнул рукой. — Ну, поехали, чего уж там.

К офису Вальки Слепцова Перс и Молчун подъехали минут через пятнадцать после того, как на Пушкинской прозвучал последний выстрел. Расточая щедрые улыбки и предъявляя охране фальшивые удостоверения, они поднялись на нужный этаж. Охранник все еще скучал, подперев голову могучим кулаком.

— Привет, — радушно кивнул ему Перс, останавливаясь у стола. — Валентин у себя?

В отличие от Гектора, этих двоих охранник не признал и поэтому набычился сурово.

— А вы, собственно, кто такие будете?

— Друзья, друзья, — вздохнул Перс, а Молчун оживленно, по-лошадиному, замотал головой, мол, еще какие! — Сколько было пива выпито, — продолжал погружаться в воспоминания Перс, — сколько воблы съедено. Эх, студенческие годы!

Охранник еще раз внимательно осмотрел посетителей. По возрасту они действительно были близки к его ныне уже покойному начальнику. Так что, вполне возможно, и правда, друзья.

— Так погиб он, — буркнул охранник. — Взорвался, значит, в машине.

— Это в «Вольве», что ли? — ахнул Молчун.

— В ней, — подтвердил охранник. — Поганая машина, я давно говорил. Никто меня не слушал. А теперь руками разводят. — Он кивнул в сторону запертой двери. — А ничего уже не поделаешь.

— Понятно, — сокрушенно покачал головой Перс. — Но пройти-то можно?

— Проходите, — кивнул охранник.

Поскольку хозяин уже более полусуток пребывал в мире, куда более спокойном, чем этот, дальнейшие функции охраны представлялись плечистому любителю спорта весьма размытыми. Кого охранять и от кого?

— Послушай, дружище, — остановился вдруг уже взявшийся за ручку двери Перс, — тут вот какая проблема. Мы с вашей фирмой вели кое-какие дела. Два дня назад сделали проплату в счет будущего поступления товара, а поскольку Валентина больше нет, — на секунду состроил он скорбную физиономию, — то уж, наверное, и товара никакого не предвидится. Как бы нам выяснить насчет денег?

— А это вам в бухгалтерию, — понимающе протянул охранник. — Прямо, налево и до упора.

— Спасибо, — с безграничной скорбью в голосе поблагодарили оба шпика.

Они открыли дверь и оказались в длинном коридоре, по обе стороны которого располагались двери. Здесь было удивительно тихо. Не работала аппаратура, сотрудники, если и появлялись, двигались плывуче, как тени монахов в монастыре, и практически никто не разговаривал. Все словно затаились в предчувствии беды.

Перс и Молчун пересекли коридор, постучали в дверь с бронзовой табличкой «Бухгалтерия» и, не дожидаясь ответа, вошли.