Темно-синий «БМВ» притормозил у Театральной площади. Задняя дверца открылась, из салона выбрался Руденко. За ним, отчаянно сопя, «вырвался на волю» громила Артем.

Сидящий впереди Аид посмотрел на недавнего собеседника:

— Помните, везде наши люди. За вами наблюдают. Вы в полной безопасности.

— Хорошо. — Руденко криво усмехнулся и кивнул на Артема: — А это зачем? Боитесь, что убегу?

Аид ничего не ответил. Дверца захлопнулась. «БМВ», набирая скорость, покатил по заданному маршруту. Сидящий за рулем Перс покосился на старика и сделал то, чего никогда раньше себе не позволял. Задал вопрос:

— Он погибнет?

— Я хочу быть уверен, — ответил тот хмуро.

— Понятно. — Перс нажал на акселератор, «БМВ» взревел мотором.

— Что вам понятно? — вдруг яростно вскинулся тот. — Я не имею права рисковать! Не имею!!! Речь идет о миллионах жизней!!! О миллионах!!! — Он захлебывался криком. — Все эти люди умрут, если мы не остановим Жнеца!!! Разве могу я думать об одном-единственном человеке?!!

Перс, бесстрастно глядя прямо перед собой, вел машину в сияющем вечерними огнями автомобильном потоке. Он уже пожалел о заданном вопросе.

Дождь пошел сильнее. Детектив-телохранитель тронул нужную клавишу, и «дворники» монотонно принялись раскачиваться из стороны в сторону, стирая с покатого лобового стекла небесные слезы.

Арбалетчик стоял, сунув руки в карманы, вдыхая полной грудью пропитанный бензиновыми парами прохладный ночной воздух и глядя в низкое небо, словно надеялся увидеть там, наверху, за тучами, свой последний дом.

— Ну? — пробасил Артем, опуская руку на плечо Руденко. — Пошли?

Тот внимательно посмотрел на громилу. Снова усмехнулся и с какой-то странной интонацией сказал:

— Ох и дурень ты, братец. Ох и дурень… Ну пошли, раз настаиваешь.

Не дожидаясь запоздалой реакции «гориллы», он повернулся и быстро зашагал к «Детскому миру».

Гектор бросил машину на Рождественском бульваре и пошел пешком. Он знал, что это скорее всего его последняя прогулка. Не дадут ему уйти. Особенно после того, что он намеревался сделать. Жил ли в нем страх смерти? На смерть, честно говоря, Гектору было плевать. Боится ли кто-нибудь лучшего друга? Или лучшую подругу? Вряд ли. Он свыкся со смертью. Она пришла к нему еще в тот момент, когда Валька сказал о гибели Лидки, и сейчас шагала рядом, вприпрыжку, беспечно помахивая косой, хихикая тоненько и корча на ходу рожи. Что в ней страшного-то?

Гектор нащупал под плащом пистолет, остановился и переложил его в наружный карман. Сделал два шага, снова остановился, вынул обойму, проверил патроны и снова вставил в магазин. Оттянув затвор, посмотрел в ствол. Патрон на месте. Хорошо. Костлявая одобрительно улыбалась и кивала головой: «Ты все правильно делаешь, мой мальчик. Они уже ждут тебя. Харон со своей утлой лодчонкой. И там, на другом берегу Стикса, Гадес, Орк, Плутон и Дис. Властители. Они встретят тебя с распростертыми объятиями».

— Пошла прочь, убогая, — буркнул Гектор и двинулся дальше, грея в пальцах ребристую пистолетную рукоять.

Она не ушла совсем, но отбежала назад и пристроилась за спиной. Шаркала, подлая, нервируя.

«Таксист» увидел парочку первым. Он поднял рацию и пробормотал тихо:

— «Четверка». Вижу Руденко. Идет к «Детскому миру». За ним какой-то амбал. Не прячется. Похоже, «хозяин» приставил. Остановился у входа в Речное пароходство. Руденко свернул на Рождественку.

В «трешке» Юра перевел дух, улыбнулся широко, обаятельно и, едва сдерживаясь, прошептал:

— Ребята, мы в игре!

Цербер тоже заметил и промелькнувший мимо «БМВ», и Руденко, свернувшего на Рождественку.