|
Плюс? Конечно. С другой стороны, места явно не хватало. Минус? Ну еще бы. С третьей, у Лени все-таки был свой, персональный стол. Плюс? Как посмотреть. Сергей, например, не отказался бы от персонального кабинета. С четвертой стороны, Леня был парнем общительным, с легкостью соглашался отправлять запросы, составлять рапорты, — словом, вроде бы как перенимал опыт, одновременно снимая с души Сергея бюрократический груз. Делал Леня возложенную на него работу легко и быстро, за что Сергей мог его только поблагодарить. Вот и сейчас он положил на стол распечатки.
— Сергей Борисович, вот ответы на ваши запросы, — сказал отчего-то шепотом.
Сергей посмотрел на стажера не без удивления:
— Ты чего шепчешься?
Леня кивнул на окно и пробормотал:
— Так ведь береженого Бог бережет.
Сергей засмеялся:
— Ну да, это ты точно подметил. Бережет. — Он взял со стола распечатки, полистал. — Буча? Странная фамилия.
— Ну да, — подтвердил Леня. — Бунин-Бучин. Я запросил адресный стол, Буниных да Бучиных много, но Лаврентий Викторович среди них всего один. Ему семьдесят два года. Пришлось через дядю искать.
— Через какого дядю?
— Через того, про которого ваш агент говорил.
— А Корсак? — спросил Сергей.
— Корсаков в Москве двенадцать человек. По возрасту подходят трое. Один из них в отъезде, я проверил. Двое здесь. Теперь бы еще узнать, который из них нужный, и дело в шляпе.
— В чьей шляпе? — поинтересовался Сергей, перелистывая распечатку.
— В нашей с вами, — засмеялся Леня. — Сергей Борисович, а вы полагаете, что мы и правда сможем выйти на Жнеца?
Сергей внимательно посмотрел на стажера, отложил листы, закурил, спросил спокойно:
— А ты откуда знаешь о Жнеце?
Леня удивленно дернул бровями:
— Так все отделение, — вы не обижайтесь только, Сергей Борисович, над вами…
— Смеется? — с оттенком равнодушия спросил Сергей.
— Да нет, не смеется, — поправил Леня. — Подтрунивает. Мол, вас надо в ближайший колхоз отправить. На должность охотника за жнецами-механизаторами. А вообще-то я про Жнеца давно слышал. Еще в высшей школе.
— И что говорили?
— Разное. Ну, что его поймать невозможно, что он половину страны уже купил, а со второй договаривается о цене, и так далее. А один педагог сказал, чтобы мы перестали молоть чушь. Якобы подобные разговоры деморализуют. И вообще, что все это выдумка, никакого Жнеца нет и быть не может. — Он помолчал и спросил, уже тише: — Сергей Борисович, а вы сами в Жнеца верите?
— Верю, — серьезно ответил Сергей. — В отличие от вашего педагога, мне вовсе не нужно, чтобы Жнец вышел на Красную площадь, раскланялся и сказал: «Вот он я. Можете посмотреть-пощупать».
— Ага, — удовлетворенно кивнул Леня. — Я так и думал.
— А ты веришь?
— Верю. Мне тоже не нужно, чтобы он выходил. На Красную площадь.
Сергей кивнул:
— Отлично. Тогда мы его поймаем. Точно поймаем. Он ведь делает ставку на то, что в него никто не верит.
— А как мы это сделаем? — с мальчишеским блеском в глазах спросил Леня, понижая голос.
— Во-первых, слухи, — произнес Сергей. — И, кстати, не шепчись. Это не кино, за окном чудик с микрофоном не стоит. Так вот, слухи. Среди множества пустых слухов должны быть и такие, которые соответствуют истине. Обязательно. Важно найти первую зацепку. |