— Значит, полный цикл — минута, — задумчиво протянул Трубецкой. — В таком случае у них должны быть «мертвые зоны». В течение сорока секунд, как минимум. Скорее всего по углам ограждения.

— Ну и что? — хмыкнул Беленький. — Ни деревьев, ни кустов, ни хрена. Получается, за сорок секунд нам придется пробежать триста метров по колено в грязище, вскарабкаться на забор, не потревожив кабельную сигнализацию, доскакать через все эти вытекающие волны и СВЧ-лучи до дома и вломиться внутрь. Нет, если у них там в охране сидят тупо-слепо-глухо-немые, тогда нормально. Можно попробовать.

— Нет, — упрямо заявил Трубецкой. — Камеры должны быть наклонены таким образом, чтобы хорошо просматривалось пространство под самой стеной. Так?

— Конечно, — подтвердил Красавец.

— В таком случае они не могут видеть далеко. Горизонтальный обзор слишком узкий. В поле зрения камер попадает коридор шириной метров десять и высотой около трех.

— И хрен ли толку-то? — саркастически усмехнулся Беленький. — Ты умеешь летать? Нет? Я тоже. Может быть, кто-нибудь из них умеет? — Он обвел взглядом всех присутствующих. — Нет? — И, вновь повернувшись к Трубецкому, сказал: — Вот так. Что-нибудь еще можешь предложить, умник? — Беленький наклонился вперед и неожиданно поинтересовался: — Слушай, куда ты все время смотришь?

— Никуда, — ответил тот спокойно.

— Я забыл предупредить… — вступил в разговор Красавец. — Дело в том, что Тимофей Васильевич — слепой.

— Чего? — выдохнули в один голос, не сговариваясь, остальные.

— Это правда, — произнес Трубецкой.

— Час от часу, — развел руками Беленький. — Мало у нас проблем, что ли? На хрен нам еще и слепой?

— Я объясню, — ровно сказал тот. — Во-первых, я слышу лучше, а двигаюсь тише любого из вас. Во-вторых, соображаю быстрее тебя…

— А ну, повтори? — Беленький вскочил, шумно отодвинув стул.

Гектор взглянул на фээсбэшников. Те и не подумали разнять спорящих. Стояли в сторонке, смотрели с улыбочками. Трубецкой же продолжал сидеть, не выказывая и тени беспокойства. Казалось, происходящее не имеет к нему никакого отношения. Беленький пошел вперед, огибая стол.

«А ведь он действительно неуклюжий, как медведь», — подумал Гектор.

— Повторить? — переспросил Трубецкой. — Пожалуйста. Во-первых, я лучше слышу и тише двигаюсь, во-вторых…

В эту секунду Беленький подобрался совсем близко и широко размахнулся, намереваясь ударить Трубецкого в лицо. Гектор не успел понять, что же произошло. Слепой со змеиным проворством и грацией отклонился в сторону и молниеносным движением перехватил запястье противника. Через мгновение Беленький грохнулся физиономией о стол. Трубецкой легко и совершенно бесшумно вскочил, завернул руку нападавшего за спину, к лопаткам, надавил локтем на шею и ровно сообщил:

— Во-вторых, даже будучи слепым, я без труда справлюсь с троими такими, как ты.

— Кроме дзюдо, Тимофей Васильевич очень неплохо владеет айки-до и джиу-джитсу, — улыбаясь, объяснил Красавец. — К тому же он отличный генератор идей. Потому-то мы его и выбрали. И, кстати, вам же придется оставить кого-то у ворот, когда вы пойдете в дом, верно? На тот случай, если заявятся незваные гости. Тимофей Васильевич — отличный кандидат на эту роль. У него действительно превосходный слух.

Трубецкой отпустил Беленького. Тот поднялся, морщась, ощупал лицо, шею, локоть.