– Как здоровье вашего отца, Светлана Васильевна? – вежливо полюбопытствовал Герман.

– Вы что, не в своем уме? – выдохнула с ненавистью Светлана.

– Я здоров, госпожа Васильева, чего и вам желаю. Вот данные экспертизы, которые мне любезно предоставили правоохранительные органы. Вас еще не вызывали с объяснениями в прокуратуру?

– Но это ошибка или недоразумение, – воскликнула Светлана. – Вот и Игорь может подтвердить!

– Не надо подталкивать к лжесвидетельству преданного вам человека. Тем более что это бесполезно. Вашего отца арестовали в поезде «Санкт-Петербург – Москва» в тот самый момент, когда он выстрелом из пистолета убил человека. Ему удалось скрыться, использовав все тот же трюк с нечаянной смертью. Вы давно его видели?

Светлана не ответила на вопрос, заданный в лоб, она просто сидела и смотрела Воронину прямо в глаза. И в этих глазах была ненависть. Трудно сказать, сознавала ли она, в какую странную ситуацию угодила, или чувство к Звонареву делало ее слепой. Герман склонялся ко второму варианту. В конце концов, любящей женщине нетрудно убедить себя в том, что ничего странного в поведении окружающих ее людей нет. А все их поступки диктуются лишь коммерческой выгодой. Надо полагать, эта молодая красивая женщина уже уяснила нехитрый постулат нашего нынешнего бытия – большие деньги без крови не даются.

– Вы верите в чудеса, Светлана?

– По-моему, вы пьяны, Воронин.

– Трезв как стеклышко. Я просто хочу помочь вашему отцу выбраться из той непростой ситуации, в которой он оказался. Мне понятны мотивы его поступков, он отомстил человеку, который организовал крушение вертолета. У меня даже есть свидетель, который сможет подтвердить на суде, что это именно так.

– Вы что, хотите заработать, Воронин?

– А вы считаете это предосудительным?

– Нет, почему же, – растерянно произнесла Светлана, – но решать в любом случае не мне.

– Разумеется. Я не хочу вмешивать в это дело вашего жениха. Василий Иванович должен решить все сам. Извините, Светлана, но у меня есть основания полагать, что вы и особенно Звонарев используете слепую отцовскую любовь господина Васильева в корыстных целях.

– Да как вы смеете?! – Светлана пошла красными пятнами. – Вы просто негодяй!

– Возможно. Но все-таки я прошу вас выполнить мою просьбу. Здесь записан номер моего мобильного телефона. Пусть Василий Иванович позвонит мне и назначит место встречи.

Светлана бросила косой взгляд на вырванный из воронинского блокнота листок и небрежным жестом бросила его в сумку. Герман взял со стола фужер, наполненный дорогим вином, и предложил выпить за здоровье Василия Ивановича. Клыков поддержал тост с готовностью, Светлана – после недолгого раздумья. Причин не доверять Воронину у нее не было. В конце концов, однажды он уже оказал ей услугу за немалые деньги, почему бы не принять его небескорыстную помощь во второй раз? В глазах Светланы Герман был всего лишь авантюристом, озабоченным повышением своего благосостояния. А кто ныне этим не озабочен?

Воронину же необходимо было узнать, насколько волен бизнесмен Васильев в своих поступках и насколько он осознает свое непростое положение. Если бизнесмен всего лишь зомби, то, скорее всего, на свидание с Ворониным вместо Василия придет Константин, а точнее, то существо, которое завладело душами и телесными оболочками несчастных лесозаготовителей. И в этом случае Герману придется рвать когти или полагаться на оберег, подаренный Людмилой. Но если отец Светланы сохранил хотя бы остатки разума, то у Воронина появляются возможности для игры.