– Что узнал Кузин в Световидовке?

– Страшное дело, Герман, – Бубнов понизил голос почти до шепота. – Ваш прадедушка был ужасным человеком. Он даже родного брата не пощадил. Расстрелял и его, и еще десятерых человек из банды ротмистра Радзинского прямо на околице. Просто стоял и стрелял, как в тире. Правда, до этого банда Радзинского едва не истребила всех жителей деревни Мореевки. Их согнали в большой амбар. Всех. Детей, стариков, женщин. И подожгли. Спас их Лютый со своим отрядом. Какие ужасы творились на нашей земле, Герман! Волосы дыбом встают! И какие сейчас творятся.

– А кто такой Лютый?

– Так ваш прадедушка, чекист! Световидовцы считали его сыном Зверя. Оборотнем. И похоже, он им и был. Я вас умоляю, Герман! Все-таки он ваш родственник. То есть прапрадедушка. Что вам стоит отвезти меня в аэропорт?

– Кто мой прапрадедушка?

– Зверь! Машкин сын.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! Нет, конечно, все бывает в благородных семействах, но Герману никогда и в голову не приходило претендовать на божественное происхождение. А тут вдруг выясняется, что прапрапрадедушкой его был сам бог Перун, а прапрапрабабушкой богиня Макошь. Прямо не Герман Воронин, а какой-то сказочный персонаж. Волх Всеславович. Геракл российского разлива.

– Все-таки, Петр Сергеевич, я бы не стал на вашем месте делать поспешных выводов, – укорил расходившегося антиквара мудрый Клыков. – Эк вас развезло-то после бутылки коньяка. Вам скоро зеленые чертики начнут мерещиться. При чем тут боги и богини? Нельзя же так всерьез воспринимать деревенские суеверия. Вы же образованный человек. К тому же получили атеистическое воспитание. Вы угодили в криминальную разборку, только и всего. Причем угодили по собственной вине. Более того, вы и сами не без греха. И бояться вам надо не Зверя, а правоохранительных органов. Которые, между прочим, наверняка уже докопались, что чиновник Минприроды умер не своей смертью.

– Не докажете, – подхватился с дивана Бубнов. – Слышите, вы! Не докажете! Они уже все в могиле.

– А совесть? – укоризненно покачал головой Славка. – Совесть вас не мучает?

Пока Клыков проводил разъяснительную беседу с окончательно раскисшим Бубновым, Воронин созвонился с товарищем Ивановым. Сотрудник ФСБ пообещал выяснить, кто такой Щеглов или Щеголев и какое отношение он имеет к МИДу.

– Кстати, – повернулся к притихшему Петру Сергеевичу Воронин, – вашего босса, генерала Сабурова, застрелил из пистолета бизнесмен Васильев. Тот самый, которого Кузин едва не отправил на тот свет.

– Но я-то к этому не имею никакого отношения! – вскинулся Бубнов. – Слышите, никакого! А вы что, собираетесь сдать меня в милицию?

– Я вас уже сдал в ФСБ, Петр Сергеевич, – отозвался Воронин. – Отныне вас будет опекать это ведомство. И мой вам совет, господин Бубнов: не надо паниковать и капризничать. Если мы имеем дело с нечистой силой, то авиация вас от нее не спасет. А если речь идет о преступной организации, то защита компетентных товарищей будет нелишней. Через полтора часа у вас важное свидание, постарайтесь привести себя в порядок. Слава, отведи Петра Сергеевича в ванную.

Все-таки аббревиатура специальных служб всегда производила, производит и еще долгое время будет производить на российских обывателей умиротворяющее впечатление. Услышав, что его взяла под свое крыло могущественная Контора, Петр Сергеевич успокоился и без споров поплелся в ванную. Истерическая фаза маниакального состояния, вызванного как пережитым стрессом, так и неуемным потреблением алкоголя, постепенно переходила в депрессивную.