Изменить размер шрифта - +
Именно тогда на южном побережье Варяжского, то бишь Балтийского, моря, где жили бодричи и лютичи, и родился миф о Машкином сыне, объяснявший причины раскола когда-то родственных племен. Но на Руси Велеса по-прежнему почитали как бога богатства, нажитого честным трудом, и тогда жрецы Перуна во второй раз задействовали миф о Машкином сыне и Белых Волках, чтобы приструнить почитателей Скотьего бога.

– Как все сложно, – вздохнул Воронин.

– Не сложнее, однако, марксизма-ленинизма, подробно объясняющего, почему и за что надо экспроприировать экспроприаторов. Мы на свидание не опоздаем?

– Буди Бубнова, он, по-моему, задремал от твоих научных объяснений.

Бубнова высадили из «форда» в районе Невского проспекта. Далее лесозаготовителя повели сотрудники товарища Иванова. Сам Георгий переместился в машину Воронина и управлял операцией при помощи рации. Судя по всему, Петр Сергеевич недолго фланировал в одиночестве по Невскому проспекту. Во всяком случае, через десять минут Иванову доложили, что в поле зрения наблюдателей попал человек лет пятидесяти, среднего роста, субтильный.

– Берите, – коротко распорядился Иванов.

– Щеглова взяли? – встрепенулся задремавший Клыков.

– Щеголева, – поправил его сотрудник ФСБ. – Он бывший муж Василисы Радзинской. Как только вы упомянули о дипломате, так мы сразу же на него вышли. Думаю, он недолго будет запираться.

Увы, Иванов ошибся. Борис Степанович Щеголев оказался крепким орешком. Сопротивление сотрудникам правоохранительных органов он оказывать не стал, но по прибытии на конспиративную квартиру выразил горячий протест против своего незаконного задержания. И потребовал соединить его с министром иностранных дел. На холеном лице дипломата не было и тени испуга. Судя по всему, Щеголев был абсолютно уверен, что сцапавшие его милиционеры не выдержат напора высокопоставленного чиновника и пойдут на попятный во избежание крупных неприятностей. Борис Степанович утверждал, что погоны полетят не только с сотрудников, присутствующих здесь, но и с их непосредственных начальников.

– Так вы не знакомы с господином Бубновым? – мягко спросил разбушевавшегося сотрудника МИДа товарищ Иванов.

– Первый раз вижу, – не моргнув глазом сказал Щеголев, что, скорее всего, было правдой.

– А с какой целью вы приехали в Санкт-Петербург?

– Мне нужно повидаться с бывшей женой. Уладить кое-какие вопросы сугубо личного характера. По какому праву вы меня арестовали?

– Мы вас не арестовывали, – мягко поправил сотрудника МИДа сотрудник ФСБ. – Вас задержали во избежание эксцессов. У нас есть информация, что вас собираются убить. Известно также имя предполагаемого убийцы. Это некто Васильев Василий Иванович, бизнесмен. Вот его фотография.

Щеголев слегка побледнел.

– Но он же мертв, если судить по этому снимку?

– Этот человек умирал уже дважды. Один раз его даже успели похоронить.

– Вы что, издеваетесь? – обиделся на чекиста дипломат и демонстративно откинулся на спинку кожаного кресла. – Воля ваша, но я отказываюсь вас понимать, товарищи офицеры.

– Но с господином Сабуровым вы знакомы? – Иванов протянул Щеголеву еще одну фотографию.

– О боже, – отшатнулся дипломат, – бедный Аркадий. С Сабуровым я был знаком, он ведь бывший сотрудник вашего ведомства.

– Мы в курсе, – кивнул головой Иванов.

– Я слышал о его смерти, мне позвонил один наш общий знакомый из Генеральной прокуратуры. А этот Васильев – он что, маньяк?

– Скорее зомби, – поправил дипломата Воронин.

Быстрый переход