Воронин обернулся, когда захлопнулась задняя дверь его «форда». Каким образом этот бородатый тип проник в салон машины, он так и не понял, зато немедленно нажал на газ, когда услышал сдав ленный шепот незнакомца:

– Поехали.

– Василий Иванович, что за маскарад? – спросил обернувшийся Клыков.

Васильев не ответил, а просто тут же на глазах изумленных зрителей избавился от бороды, усов и парика, явив миру чисто выбритое лицо человека, смертельно уставшего от выпавших на его долю передряг. Воронину показалось, что бизнесмен уже давно созрел для откровенного разговора и просто искал, кому бы излить свои горести и печали.

Василий Иванович был бледен, но отблеска безумия в его глазах Воронин не уловил, хотя внимательно разглядывал его с помощью зеркала. Судя по всему, его новый знакомый в данный момент пребывал в трезвом уме и твердой памяти. Правда, будь на месте Воронина психиатр, то, выслушав довольно сбивчивый рассказ бизнесмена, он, скорее всего, пришел бы к выводу, что этот человек нездоров и нуждается в длительном лечении.

По словам Васильева, его выбросило из вертолета на высоте приблизительно в десять метров, он упал на верхушку высоченной сосны и свалился на землю с переломанными костями. В тот миг ему показалось, что он уже умер, но, как выяснилось вскоре, жизнь в его изуродованном теле еще теплилась. Он услышал вопли людей и грохот падающего вертолета. Земля содрогнулась от удара, и ее дрожь отдалась болью в его спине. Он попробовал пошевелить ногой или рукой, но не смог – видимо, у него был сломан позвоночник. Вырвавшийся из его груди крик, а точнее хрип, никем не был услышан. Никто не пришел на помощь, и Васильев вдруг осознал, что его ждет медленное мучительное умирание.

И тогда он услышал голос… Ему предлагали сделку. Жизнь в обмен на дочь и полное послушание. Он открыл глаза и увидел перед собой страшное, заросшее шерстью лицо. Его поразили глаза чудовища – они были вполне человеческими. Все это было похоже на сказку «Аленький цветочек», которую он когда-то читал дочери. Это не могло быть действительностью, а за бред человек не несет ответственности, ни юридической, ни моральной.

Васильев согласился на сделку, навязанную ему странным существом. Он вдруг почувствовал, что теплая солоноватая жидкость льется ему в рот, и стал судорожно ее сглатывать. А потом он то ли уснул, то ли потерял сознание. И проснулся уже вполне здоровым человеком, пусть и слегка оглушенным свалившимся на него несчастьем, но все-таки способным двигаться. Кажется, он довольно долго бродил по лесу, пока не вышел на поляну, посреди которой возвышался камень. Возле этого камня сидел человек. Но радость Васильева была недолгой, ибо незнакомец, облаченный в форму немецкого офицера, был мертв. Машинально бизнесмен сделал несколько снимков цифровой фотокамерой, которая все это время болталась у него на руке. А потом бросился бежать, не разбирая дороги, и угодил в топь. Выбраться из болота ему помогли две женщины, они же проводили его в Световидовку.

Васильев, оказавшись в привычных условиях, очень быстро пришел в себя. В конце концов, человеку, пережившему страшную катастрофу, могло почудиться или присниться черт знает что. И если долго переживать по этому поводу, то можно прозевать реальную опасность, которая грозит и ему, и близким. У Васильева не было никаких сомнений в том, что авария вертолета подстроена конкурентами. Чиновник Минприроды Останин успел его предупредить, что на этот же участок претендует еще один человек, имеющий покровителей в высоких сферах. Правда, никто тогда не мог предположить, что конкуренты решаться на крайние меры. Надо было посоветоваться с Останиным и организовать поиски разбившегося вертолета.

Васильев ринулся в Санкт-Петербург, но опоздал. Смерть подстерегла его в родном городе, в собственной квартире, где он прожил много лет. В последний предсмертный миг он решил, что его отравили, как отравили московского чиновника.