— Скажем так, он был в плохой форме, когда мы отчалили.

— Солнце?

— Ага. Мы просто оставили его. Нашим приоритетом было спасение Битти и ее мамы. Когда мы вернулись следующей ночью, то обнаружили на траве выжженное пятно. Вот и все. — Рейдж тихо выругался. — Послушай, он был психопатом. Он был готов убить любого, кто посмеет встать у него на пути.

— Это подтверждают рентгеновские снимки. — Когда Рейдж посмотрел на нее, она покачала головой. — Куча сломанных костей… но они не обращались к Хэйверсу. Хэйверс сказал, что поскольку в то время она была претрансом, то заживающие места будут видны, пока она не достигнет зрелости. Он говорит… они повсюду.

Мэри подняла глаза, услышав тихое рычание. Рейдж приподнял верхнюю губу, обнажая клыки, и на его лице поселилась агрессия из желания защищать.

— Я хочу по новой убить этого говнюка.

Мэри не торопила Битти, держась в стороне вместе с Рейджем, пока девочка бродила по участку.

— Похоже, моих вещей уже нет. — Битти пожала плечами в своей большой старой парке.

— Битти, мне очень жаль.

— Я надеялась… — Девочка посмотрела туда, где когда-то стоял дом. — Я надеялась, что смогу взять в дом дяди кое-что из старой одежды и книги. Я не хочу становиться для него обузой. Я не хочу, чтобы он отослал меня.

Рейдж закашлялся.

— Ну, тогда я куплю тебе все, что захочешь. Все, что тебе понадобится в дорогу.

Мэри покачала головой.

— Не думаю…

— Хорошо, — оборвала ее Битти. — Может, я смогу устроиться на работу, когда перееду к нему.

Тебе всего девять, подумала Мэри. Черт возьми.

— Как насчет того, чтобы вернуться? — предложила Мэри. — На улице холодно.

— Уверена, что готова ехать? — спросил Рейдж. — Можем остаться, если хочешь.

— Нет. — Битти снова пожала плечами. — Здесь ничего нет.

Они вернулись в «ГТО», рассаживаясь по своим местам, тепло в машине успокоило замерзшие щеки и носы.

Когда Рейдж развернул автомобиль, осветив фарами пустой участок, Мэри подумала… что рано или поздно девочку ждут хорошие новости. Дева-Летописеца постоянно твердит о равновесии, ведь так? Поэтому, статистически, Битти уже исчерпала лимит несчастий.

— Я просто буду ждать, когда дядя придет за мной, — сказала девочка, когда они отъехали. — Он даст мне новый дом.

Мэри закрыла глаза. Испытывая желание удариться головой о бардачок.

Словно читая ее мысли, Рейдж взял ее руку и сжал в своей. Мэри сжала его ладонь в ответ.

— Так, малышка Битти, позволь кое-что спросить… — начал Рейдж. — Ты любишь мороженое?

— Кажется да. Я пробовала его пару раз.

— Есть ли планы на завтрашний вечер? Прокатимся после Первой Трапезы, до закрытия человеческих магазинов?

Повинуясь импульсу, в отчаянном желании поддержать абсолютно любой разговор, Мэри повернулась к ней.

— Битти, что скажешь? Будет весело.

Когда повисла длинная пауза, Мэри откинулась на спинку сидения, пытаясь придумать что-нибудь еще.

Рейдж заполнил молчание:

— В Убежище есть телефон моей Мэри. Если твой дядя придет, когда нас не будет, то они сразу ей позвонят. И мы можем выбрать место поближе, скажем, в пяти минутах езды. — Рейдж посмотрел в зеркало. — Ну, ты же ходишь в ванную?

— В смысле? — спросила девочка.

— Смотри, если он придет, когда ты будешь в ванной, кто-нибудь постучит в твою дверь, и тебе придется вытираться, одеваться и все в таком же духе.