— Я уже забыла, какой он большой, — сказала Мэри, отстраняясь, вытягивая руки в стороны, и закружилась как в фильме «Звуки музыки».

Рейдж держался в стороне, наблюдая за ней, ее хрупкое тело, такое прекрасное в его глазах, мгновенно возбуждало его, стоит только задержать взгляд.

— Я могу включить лампы, — пробормотал он, пытаясь найти себе занятие.

— Мне нравится приглушенный свет. Это романтично.

— Согласен.

Когда член дернулся за кожаными штанами, которые Рейдж накинул, спускаясь на ужин, он покачал головой. Очевидно, их ждет серьезный разговор, а он умудряется думать о сексе. Гребаный стыд.

Но, блин, Мэри была сексуальна.

А хорошие новости всегда подстегивали в нем адреналин.

И они были наедине.

А потом Мэри сделала пируэт и шассе, после чего он не смог отвести глаз с ее задницы.

Ругаясь под нос, он размял шею, потом потянул руки.

— Что-то не так? — Боже, он надеялся, что нет. Во стольких смыслах. — Мэри?

— О, Рейдж. Терять близких — это так сложно.

Печаль в ее голосе послужила большим ластиком, удалившим все эротические мысли из его головы.

— С Битти все в порядке?

— Именно это она хочет узнать. — Мэри улыбнулась ему с горестной ноткой. — И Тор. Все хотят знать это… и да, она в порядке. Просто ей нужно пройти через многое.

— Ей нужна семья.

Мэри кивнула.

— По пути сюда, пока я ехала за рулем, я говорила с одной из социальных работников, которую Марисса определила на наше… дело, точнее заявление об удочерении или как оно называется. Мы будет решать все в рабочем порядке, но она должна будет поговорить с тобой и со мной по-отдельности, потом вместе. О том, что происходит в наших жизнях. Как мы пришли к решению об удочерении. Каковы наши планы на будущее с Битти и без нее.

— Что мне нужно почитать, чтобы пройти тест?

Она проплыла к нему.

— Просто быть честным. Внимательным. Не существует неправильных ответов.

— Ты уверена в этом? Потому что я очень даже уверен, что ей не понравится мой ответ на вопрос «В вас, случайно, не живет монстр?».

— Мы обсудили это с Мариссой, не забыл? Мы не сможем скрыть это, но зверь ни разу не причинил мне вреда и не является угрозой для домочадцев… если, только, дело не происходит на поле боя. И я парирую любое возражение о смертельной угрозе тем, что я не могу умереть. В этом нет проблем.

Боже, с чего вообще они решили, что все получится? — задумался он.

— Я умру, если нам не разрешат удочерить ее из-за проклятья.

— Нам нельзя думать в таком ключе. — Мэри взяла его руку и поцеловала. — Категорически.

— Хорошо, предположим, что мы прошли тест или что там. И что дальше?

— Потом, если следовать человеческим порядкам, Райм приедет в особняк на осмотр жилплощади. Но все будет немного отличаться, учитывая, где мы живем и с кем.

— Неважно, если кому-то придется приехать в особняк, я все устрою.

— Хорошо, посмотрим, что именно она захочет увидеть? — Мэри откинула волосы назад. — И, слушай… раз уж мы заговорили… Битти, на нее столько всего свалилось в одночасье. Думаю, будет лучше, если мы начнем с опекунства.

— Нет, я не хочу потерять ее…

— Выслушай меня. Битти потеряла свою мамэн. Очень важно, чтобы она не чувствовала себя так, словно мы пытаемся вытеснить воспоминания об Анналай. Думаю, когда мы поговорим с ней, стоит сказать, что она может оставаться в Убежище столько, сколько пожелает.