— Как нам связаться с твоими родственниками? — спросил Эссейл.

— Я не знаю. Я… — Маркус внезапно сфокусировал взгляд. — Нет, не связывайтесь с ними. Не сейчас. Я не смогу встретится с ними в таком виде.

Когда мужчина поднял руки, показывая татуировки, он казался таким же беспомощным, каким был в той темнице.

— Что я скажу им? Мы простые гражданские… Мне пришлось работать, чтобы купить билет до порта Нью-Йорка. Но вся семья гордилась мной. А в этом… здесь нечем гордиться.

Эссейл так сильно потер лицо, что его бедный загубленный нос заныл. Что напомнило ему о необходимости принять кокса перед тем, как приступить к ночным обязанностям.

— Ты можешь пожить у меня и моих кузенов, — предложил он. — Там ты будешь в безопасности.

Маркус покачал головой, пробежав пальцами по татуировке на левом запястье.

— Зачем… зачем тебе это?

— Я уже говорил. Тебе нужна помощь. А мне нужно помочь кому-нибудь. — Эссейл вскинул руки. — Здесь нет никакого подвоха. Я и мои кузены — просто трое мужчин, сосуществующих на одной территории.

Разумеется, он умолчал о своей зависимости к кокаину, том факте, что использовал своих родственников как шлюх, а также своем прошлом наркоторговца.

Значит, начинаю с чистого листа? — задумался Эссейл.

Хмм. Учитывая сделку на поставку оружия для Братства? Скорее со следующего листа, а не с чистого.

— В твоем доме есть работа для меня? — Маркус кивнул на одежду Эссейла. — Судя по твоему наряду и акценту, ты влиятельный мужчина. Я бы хотел заработать еду и кров своим трудом? Иначе я не смогу воспользоваться твоим щедрым предложением. Не хочу.

Эссейл покачал плечами.

— Только чернового рода.

— Работу нельзя назвать черновой, если она выполнена на совесть.

Эссейл откинулся на спинку кресла, оценивая взглядом изможденное тело на кровати. Едва выбравшись из плена… тридцатилетнего, черт возьми… а мужчина уже показывает характер, достойный уважения.

— Я вынужден тебя оставить, — Эссейл услышал свой голос. — Но я вернусь перед рассветом, и когда они выпишут тебя, ты поедешь ко мне. Решено.

Маркус склонил голову.

— Я в неоплатном долгу перед тобой.

Нет, подумал Эссейл. Скорее всего, наоборот, мой друг.

***

Рейдж и Мэри рука об руку поднялись по парадной лестнице особняка. Мэри шла, с улыбкой вспоминая, как они вальсировали по пустому спортзалу. А потом она покраснела, подумав о том, чем они занялись, когда танец закончился.

Этот спортзал еще не видел подобной физической активности.

— Когда она сказала, мне нужно явиться на встречу? — спросил Рейдж.

— У тебя полчаса, чтобы собраться. В кофейне на Хэмингуэй Авеню. Думаю, Райм приедет на машине, но тебе машина ни к чему.

— Я ничего не буду заказывать там. Не хочу, чтобы от меня несло кофе.

— Рейдж. Я серьезно. — Она остановила его на площадке второго этажа. — Ты справишься.

Обхватив его красивое лицо руками, она пригладила его напряженные брови и погладила легкую щетину.

— Относись к этому как к обычному разговору.

— Я иду на собеседование, чтобы стать отцом Битти. Какой, к черту, обычный разговор? И, Боже, ты скажешь мне, как одеться? Костюм? Кажется, стоит надеть костюм.

Взяв его за руку, она повела его к их спальне.

— Как насчет обычных брюк и одной из твоих черных футболок? Она будет сбита с толку твоей красотой, так, что не вспомнит собственное имя, и уж тем более все, что собиралась спросить у тебя.