— Насчет дяди. От него не было никаких вестей? Информации о нем?

— Ничего. Рейдж даже попросил одного из Братьев поискать его. Ни единой зацепки.

Райм пожала плечами.

— Основная проблема в том, как определить продолжительность официального уведомления. Мы с Мариссой согласны, что для начала вы должны попробовать себя в роли опекунов, на период адаптации Битти, и чтобы дать возможность родственникам связаться с ней. Но это не может продолжаться вечно. Месяц? Полгода? Год? И каким образом нам подать объявления о поиске родственников?

Сердце Мэри бешено подпрыгнуло в груди, сделало сальто и с силой рухнуло на желудок. Боже, целый год. Год в неведении. И каждую ночь они проживут с пониманием, что могут потерять ее.

Даже месяц в таком ритме казался пыткой.

— Пусть будет так, как ты сочтешь наилучшим, — сказала она, пытаясь скрыть свое расстройство. — Но, должна признаться, мне лучше воздержаться от собственного мнения. Как бы я ни старалась быть объективной… реальность такова, что я очень хочу, чтобы она стала нашей.

— Древнее Право в этом вопросе нам не поможет, но я изучила человеческое законодательство. Когда речь заходит о сроке определения родительских прав, ясно, что предъявляются очень высокие требования. Но когда речь идет о близких или дальних родственниках? Все зависит от штата и местных законов. В этой связи я собираюсь оставить это решение для Короля… нам нужно услышать его мнение. К тому же, из-за места жительства Рейджа, вам бы все равно пришлось заручиться его поддержкой.

— Звучит справедливо. И я хочу, чтобы все было сделано как следует. Это очень важный вопрос, который не терпит дилетантства.

— Хорошо, что ты согласна… и я не удивлена. — Райм откинулась на спинку стула. — Расскажи мне о своих отношениях с Битти. Что-то я видела сама, но я бы хотел послушать тебя не как профессионала, а как обычного человека.

Мэри взяла ручку и затеребила ее в руках, как всегда делала в колледже.

— Я знаю ее с тех пор, как она приехала сюда с матерью. Я изначально вела ее дело, и, честно говоря, она была такой замкнутой и нелюдимой, казалось, я никогда не смогу достучаться до нее. Я понимаю, что речь об удочерении всплыла только после смерти ее матери, но Битти не покидала моих мыслей последние два года. Но я отказывалась даже думать о такой возможности. Я просто… ты знаешь, я не могу иметь детей, и когда живешь с этим знанием, то не хочешь даже близко подходить к закрытой двери. По другую сторону тебя ждет лишь огонь, который спалит твой дом дотла.

— Ты готова отпустить девочку, если появятся родственники? Ты сможешь это сделать?

В этот раз было невозможно скрыть реакцию на лице. С другой стороны, когда тебя ставят на самую пропасть, к яме с аллигаторами, невозможно скрыть ужас.

— Как будет лучше для Битти. — Она покачала головой. — И я действительно верю в это. Если нужно будет отпустить ее, мы это сделаем.

— На самом деле, я тоже искала этого дядю. Кого-нибудь, кто знал бы ее. Но никто не подошел под описание. Мы потеряли столько людей в рейдах, вполне вероятно, что он давно умер, вместе с другими ее родственниками. А может, и при иных обстоятельствах.

— Скажем так… я ненавижу смерть.

На мгновение она вспомнила, как танцевала с Рейджем в спортзале. Достигнув согласия, они были так близки, и возможность разлуки в будущем, о которой они даже не догадывались в тот момент, внезапно нависла над ними, как над любой обычной парой.

— Я тоже, — ответила Райм. А потом женщина прокашлялась. — И, на этой ноте, мы можем обсудить твою проблему?

— Ты про Деву-Летописецу?

— Да.